30 чашек кофе - Анна Евдо

— Это Скарлетт из «Унесённых Ветром»*.

Он продолжал смотреть на неё с тем же вопросительным выражением лица.

— «Унесённые Ветром» — слышал, но не более.

Она засмеялась.

— Зато мысли героини очень созвучны вашим.

— А вы пьёте чёрный?

— В кофе люблю чистый вкус. Надеюсь, через некоторое время приучу себя пить его совсем без сахара.

— Очистите вкус полностью, — резюмировал он.

— Точно, — она приложила усилие взглянуть бегло ему в глаза, а не на губы.

Они выпили по полчашки. Она продолжила выводить что-то в блокноте, он ответил на сообщение в телефоне.

— Позволите поинтересоваться?

Она выжидающе посмотрела на него.

— Вы что-то сочиняете или пытаетесь вспомнить?

— Почему вы так решили?

— Вы методично обводите одни и те же линии, думаете, пишете одно слово и снова обводите. Не строчите автоматом, а старательно вылавливаете.

Она широко усмехнулась.

— Вы прозорливы, отдаю вам должное. Мне нужны четверостишия на каждую из этих букв, — она приподняла и повернула к нему блокнот.

— Оригинальный набор. Он что-то значит?

— Да.

— Но что — не скажете?

— Нет.

— Покажете конечный результат?

— Думаю, что сегодня навряд ли его достигну.

— Тогда приглашаю вас завтра на чашку утреннего бодрящего в это же время. Обещаю оказать посильную помощь. С рифмой я абсолютно не дружу, но с ассоциациями порядок. Проверьте. Любая тема.

Он пригласил её на кофе и сам же вплёл это приглашение в общий разговор, не требуя ответ. Она смотрела на него с полу-улыбкой.

— Вы назначили мне новую встречу, но будто не хотите получить ответ. Или оставляете право выбора за мной сюрпризом?

— Хочу ответ. Выбор, безусловно, за вами. Себе предпочитаю оставить надежду.

Она выдержала паузу и улыбнулась.

— Что ж, посмотрим, оправдаю ли я её.

Она допила подостывший кофе.

— Ассоциации, значит. Хорошо, — она взяла карандаш, перебирая по нему пальцами. — КАРАНДАШ.

Он видел её пальцы, способные легко посоперничать в тонкости с самим предметом обсуждения.

— Дерево, рисунок, исправление, простота, шуршит.

Её глаза сверкнули смесью удивления и восхищения.

— Сегодня прибавилась еще одна: ваши пальцы, подвижные женские пальцы, но именно ваши. Вы на нём будто играете.

Она не смутилась, только хмыкнула.

— Да вы художник прозы!

— Лишь отдельными ассоциациями.

Он тоже допил кофе. Она вдруг записала несколько слов.

— Вы подкинули мне одну идею.

Она закрыла блокнот, подхватила телефон, спустилась с табурета.

— Мне пора. Завтра я дам вам прочитать, что получится по четверостишию на Т, — она подмигнула ему и прошла к кассе.

Он развернулся, делая знак принести ещё чашку кофе, провожая её взглядом и понимая, что внутри рад её согласию на встречу гораздо сильнее, чем ожидал.

Он оказался в этом тихом районе по совету своего партнёра. Требовалось найти спокойное место, подальше от центра и основного офиса, где могли бы работать их компьютерные умы в любое время суток по своему личному графику. Это здание с подходящим помещением в аренду было третьим в списке, составленном его помощником. Он прокатился по району ещё вчера, проверив очутившуюся тут же кофейню, ничего не ожидая и, скорее, будучи готовым не получить свой простой заказ. Всё произошло с точностью до наоборот. Ему даже предложили на выбор обычное молоко, сгущёнку и сливки. Собственник назначил встречу на сегодня на 09:30. Он просто приехал раньше, чтобы выпить вкусный кофе. А десертом получил необычную посетительницу, усевшуюся на подмеченное им самим место. С ней было уютно. И легко. С убранными за уши волосами до плеч, без макияжа, не девочка, лет двадцати семи, с сумасшедшими пальцами и прямым взглядом. Она не заигрывала с ним, но манила загадками в своём блокноте и мыслями в темноволосой голове. Её хотелось поразгадывать. Он правда хотел её снова увидеть, попить вместе утренний кофе. Не свидание. Общение. Завтра узнаю её имя. Сегодня как-то было не до того. Он мотнул головой и попросил счёт.

— Вы пунктуальны, — Марина Алексеевна прикрыла дверь. — Полина покушала, поучаствовала в зарядке, играет. Можете еще погулять, пока она вас не заметила.

— Я обещала ей прийти через час, — ответила она.

Воспитатель улыбнулась немного снисходительно.

— Вы думаете, в два года ребёнок пожурит вас за опоздание по времени?

— Нет, но мы с ней договариваемся. Как же я смогу требовать от неё держать слово, если не буду держать своё?

*«Янки лишили ее удовольствия пить настоящий кофе с сахаром и сливками, и одного этого было уже достаточно, чтобы она возненавидела их всей душой.» — «Унесённые ветром», Маргарет Митчелл