Принцесса с собачкой - Марион Леннокс

Довольно привлекательная, хоть и провинциалка, решил Ник. Женщины его круга обладали большей утонченностью. Вот почему, одеваясь сегодня, он решил, что излишняя официальность будет ее смущать.

– Возможно, вы ее недооцениваете, – заметил Эрхард.

– Она – деревенский ветеринар.

– Да. Прекрасный специалист. И, судя по моим источникам, достаточно образованная женщина. – Он замолчал, увидев, что Уотер ведет кого-то к их столу.

Роз-Анитра? Дама в комбинезоне? Сходство есть, но самое отдаленное. Темно-красное платье превосходно подчеркивает изящную фигурку. Волосы собраны в простой пучок, из которого выпадают мягкие локоны. Макияжа – самая малость, только чтобы скрыть веснушки.

И красные туфли на шпильках, в которых ее роскошные ноги кажутся еще длиннее.

– По-моему, я был прав, – тихо поделился с ним Эрхард и, крякнув, поднялся навстречу гостье. – Миссис Маккрэй?

– Роз, – ответила она и лучезарно улыбнулась. Вздернутый носик чуть сморщился. – Думаю, я вас помню – мсье Фриц. Вы были советником моего дяди.

– Был, – обрадованно улыбнулся тот. – Прошу вас, зовите меня Эрхард.

– Рада вас видеть. Прошло почти пятнадцать лет, но я вас помню. – Она повернулась к Нику. – А вы, вероятно, Николай? Мсье де Монтезье?

– Ник.

– Мы вроде с вами не встречались?

– К сожалению.

Уотер придвинул стул, и она села, лишив Ника возможности и дальше любоваться ее ногами. О чем она думает, пряча их в комбинезон? Это просто преступление! Пока Уотер суетился вокруг них, принимая заказы, Ник не переставал разглядывать девушку, искренне восхищаясь ее красотой.

– Да, пожалуйста, – просияла Роз в ответ на предложение принести шампанского. И когда оно прибыло, она с наслаждением пригубила бокал, зажмурив глаза от удовольствия, словно пила его впервые за долгое время.

– Вы так любите шампанское?

– Даже не представляете, как. Куда там хересу.

– Мы очень рады, что вы сумели приехать, – заметил Эрхард. – Верно, Ник?

– Да, – немедленно согласился тот.

– Прошу прощения за то, что не могли сразу со мной связаться. Семья моего покойного мужа испытывает несколько нездоровое желание оберегать меня от всех и вся.

– А вас оберегать не требуется? – спросил Ник.

– Нет, – она вызывающе мотнула головой. – Определенно нет.

– Вероятно, мне стоит обрисовать ситуацию, – сказал Эрхард, сочувственно улыбнувшись Нику, словно понимая причину его замешательства. – Не знаю, Роз, многое ли вам известно.

– Почти ничего, – подтвердила она. – Похоже, весь городок объединился ради того, чтобы наша встреча не состоялась. Меня не подзывали к телефону и не передавали сообщений. Не будь Бен, работающий на почте, столь честным человеком, я бы вообще о вас не узнала.

– Чем Эрхард их так напугал? – удивился Ник.

– Родители мужа пользуются в городке большим авторитетом, и они знают о моем происхождении. Мой муж даже гордился им. Но после его смерти родственники стали бояться, как бы я не уехала. А приезд Эрхарда, с его акцентом и аристократичными манерами, заставил их забеспокоиться. Прошу прощения.

– Это не ваша вина, – заверил ее Эрхард. – И потом, вы сейчас здесь, а значит, цель все-таки достигнута. Возможно, услышанное вас удивит…

– Сильно сомневаюсь, что бы вы ни сказали… – загадочно заметила Роз. – Прошу вас, продолжайте.

– С Ником я уже имел беседу, но теперь мне, вероятно, надо начать сначала.

– Сначала так сначала. – Роз отпила еще один глоток шампанского и улыбнулась.

Улыбаясь, она становилась просто неотразимой.

Эрхард насмешливо взглянул на Ника. А он весьма проницателен, этот мсье Фриц, подумал тот. Или встреча с Роз так его потрясла, что все мысли отражаются на лице?

– Не знаю, знакомы ли вы с историей Альп-де-Монтезье, – продолжил Эрхард. – Началось это в шестнадцатом веке, у правящего тогда короля было пять сыновей. Братья не ладили между собой, и король принял, как ему казалось, верное решение. Выделив рядом со своими границами четыре области, он поставил во главе каждой одного из сыновей с условием, что все княжества будут в вассальной зависимости от королевства, которое унаследует их: старший брат. Но, хоть и разделенная границей, вражда никуда не исчезла. Непрерывные войны и междоусобицы довели четыре чудесных страны почти до полного уничтожения.

– Но две из них оправились, – заметил Ник.

Эрхард кивнул.

– Да. Они взяли курс на демократические реформы и сейчас пришли к конституционной монархии. Из остальных Альп-де-Монтезье в наиболее плачевном состоянии. Старый принц – ваш общий дедушка – еще при жизни утратил контроль над страной. Сейчас всем заправляет глава совета Жак Сент-Ив. Ситуация критическая. Налоги непомерно высоки. Страна на грани банкротства, люди бегут.

Несколько лет назад Ник, интересуясь страной – родиной его матери, – был там в турне. И его неприятно поразила бедность, царившая повсюду.

– Я многие годы был советником старого принца. И видел, как власть постепенно ускользает из его рук в руки Жака. Старый принц умер в прошлом году. У него было четверо сыновей и дочь. Жиль погиб молодым, не оставив детей – несчастный случай, произошедший во время катания на горных лыжах. Годфред умер от передозировки наркотиков в девятнадцать лет. Кифер спился, а его единственный сын Конрад две недели назад разбился в автомобильной катастрофе. Эрик – твой отец, Роз, умер давно. И Зия, твоя мать, Ник, младшая из пятерых, мертва. Остаются три внука – три претендента на трон. Дочери Эрика: ты, Роз, и твоя сестра Джулиана – первая и вторая в списке, и ты, Николай, – третий.

– Вы знали это? – спросил Ник у Роз.

– Что отец умер – да, но наследовать трон я и не надеялась. Мы с мамой уехали из Альп-де-Монтезье, когда мне было пятнадцать. А вы там бывали?

– Как-то катался на лыжах, – признался Ник.

– Думаете, этого достаточно, чтобы претендовать на трон? – лукаво спросила Роз.

– Я почти добрался до сути, – сказал Эрхард, и Нику пришлось проглотить уже готовую сорваться ответную шутку и изобразить внимание. – Нам нужен коронованный монарх. Конституция Альп-де-Монтезье такова, что без его согласия в стране ничего не сделаешь. И провести реформы можно, лишь получив одобрение коронованной особы.

– И тут появляемся мы, – сказала Роз.

– Да.

– Но я – не королевская особа. Эрик не был моим отцом. – Она коснулась своих золотистых волос. – Вы ведь помните ту шумиху, Эрхард? Эрик назвал мою мать шлюхой и изгнал из страны, хотя дедушка и защищал нас, не придавая значения этим обвинениям. Он знал, что его сын – бабник, и мама поступила так только из постоянного чувства одиночества. Отец смог выслать нас, только когда дедушка сильно заболел.