Любить можно, Касаться нет - Дина Дэ

— Жень, ты уже собрался? — крикнула из своей комнаты Ева.

Встряхнув запястье, я посмотрел вначале на часы, потом на приоткрытую дверь спальни. Она, блин, издевается?

Я уже полчаса сидел в зале, развалившись на диване, и ждал, пока девушка соберется, и мы, наконец-то, выйдем из квартиры.

В детстве, чтобы собраться, Еве хватало десяти минут. Но теперь, видимо, всё изменилось… Неужели мелкая превратилась в одну из тех девиц, которые часами вертятся перед зеркалом и спускают кучу бабла на одежду?

Я усмехнулся себе под нос. Пару раз подруги обманом заманивали меня в гипермаркеты, и я знал, каким беспощадным может быть женский шоппинг.

— Пошли! — бросила Ева, проносясь мимо меня в коридор. Она явно опаздывала в свой универ и была не в настроении.

Я проводил насмешливым взглядом стройную фигуру, затянутую в узкие черные джинсы и белый топик, и неторопливо поднялся с дивана.

— Вас за опоздания не наказывают? — участливо поинтересовался я, наблюдая, как Ева ловко застегивает на тонких щиколотках ремешки босоножек.

Девушка резко выпрямилась и раздраженно посмотрела на меня.

— Я никогда не опаздываю! — заявила она, поджав губы.

На своих высоченных шпильках Ева доставала мне до подбородка, и я в который раз поразился тому, как она вымахала. Четыре года назад девчонка едва дотягивала мне до груди.

Усмехнувшись, я красноречиво посмотрел на свои наручные часы и промолчал. Молчание всегда бесило Еву больше всего. А мне почему-то до ужаса хотелось ее подразнить.

* * *

— Познакомишь со своими подругами? — небрежно поинтересовался я у Евы, лихо паркующейся возле университета.

Мимо машины продефилировали несколько симпатичных малышок, и тело тут же среагировало легким напряжением. Вот что значит долгое отсутствие секса.

— А не слишком ли ты староват для них? — рассмеялась Ева, перехватив мой жадный взгляд.

Я оторвался от созерцания юных прелестниц и снисходительно посмотрел на Еву. Для своих восемнадцати она была слишком наивной.

— Девушкам нравятся опытные мужчины в расцвете сил, — хмыкнул я, разглядывая лицо повзрослевшей Евы.

Было странно обсуждать с ней подобные темы, но передо мной была уже не мелкая, с которой я когда-то нянчился, а красивая взрослая девушка. И я спокойно мог разговаривать с Евой на равных. А ведь еще несколько лет назад мне приходилось скрывать своих подруг от девчонки, зная, как она бесится и ревнует. Но теперь-то, надеюсь, переходный возраст миновал.

— Даже не вздумай подкатывать к моим подругам! — прошипела Ева, тыкая указательным пальцем мне в грудь.

Смотри-ка, еще ревнует что ли?

— Не беспокойся, у меня останется время и на тебя, малая, — усмехнулся я, потирая грудь ладонью. — Свожу тебя в зоопарк.

— Я вообще-то за подруг беспокоюсь, — фыркнула Ева и, прихватив сумку, вылезла из машины.

Точно ревнует.

Выбравшись наружу, я потянулся и огляделся по сторонам. Когда-то я тоже здесь учился и успел натворить немало дел…

Две девушки, стоящие неподалеку, заинтересованно покосились в мою сторону. Я тут же сверкнул в ответ белозубой улыбкой и задержал взгляд на их аппетитных попках.

Может, снова податься в студенты?

— Жень, ты ключи от квартиры не брал? — громко спросила Ева, роясь в своей сумке.

Улыбающиеся девушки тут же скисли и, переглянувшись, поспешили к корпусу. Они приняли Еву за мою девушку? Я мрачно посмотрел на мелкую. Умеет же она кайф обламывать.

А я уже представил, как веду этих двух крошек в ресторан, а потом к себе… Только куда, блин?! Сам пока живу у Рината. Надо срочно решать вопрос с квартирой. Иначе личной жизни придет окончательный трындец.

— Ключи у меня, — потряс я в воздухе связкой.

— Я освобожусь в три часа. Ты где в это время будешь? — спросила Ева, перекидывая вместительную сумку через плечо. Длинные роскошные волосы колыхнулись за спиной, и сразу несколько парней задержали на девушке внимательные взгляды.

Скрипнув зубами, я подошел к Еве и ненавязчиво заслонил ее от чужих глаз.

— Я буду ждать тебя здесь, — ответил я. — Сходим вместе куда-нибудь пообедать.

Ева, подняв глаза, улыбнулась. С самого детства ее улыбка обезоруживала меня — я готов был простить пигалице всё, лишь бы она продолжала вот так светиться.