Случайный брак с миллиардером - Агата Лав

Теперь я рада, что сестра разбудила меня в выходной и прислала фотографию из бара. Она, можно сказать, подготовила меня к тому, что происходит прямо сейчас. А прямо сейчас на пороге моей квартиры стоит господин Константинов. На нем черный строгий костюм и цветастая гавайская рубашка, от которой болят глаза. Это удивительное сочетание элегантного костюма и безвкусного верха на мгновение зачаровывает меня и я далеко не сразу понимаю, что самым наглым образом пялюсь на мужской торс.

Там, к слову, есть на что. Константинов спортивно развит и генетически одарен. У него широченные плечи и идеальный мужской рост, он высокий, но не баскетболист. Хотя мне все же приходится запрокидывать голову и смотреть на него, как на солнышко на небосклоне.

Солнышка, впрочем, не видно, мужчина хмур и заметно собран. Тонкие губы легки жесткой полосой, а в синих глазах плещется что-то штормовое.

Интересно, он всегда такой? Или просто встал не с той ноги?

— В квартире есть посторонние? — изрекает Константинов после паузы и тут же делает шаг в квартиру.

Я отступаю. Все-таки, когда на тебя надвигается внушительный шкаф да еще с недобрым взглядом, волей-неволей сделаешь шаг назад. Но я вовремя вспоминаю, что за спиной вообще-то моя квартира, и торможу. Заранее выставляю ладони, чтобы мужчина не думал касаться меня.

— Есть, — уверенно киваю.

Я смотрю на него, зависшего на пороге, а потом отклоняюсь в сторону и пересчитываю остальных. Кроме двух охранников нахожу сухого молодого человека в деловом костюме с галстуком. Он похож на юриста или помощника, что тенью ходит за боссом.

— В квартире один посторонний, — я указываю ладонью на Константинова. — И еще трое стоят у двери.

Константинов коротко улыбается, будто моя шутка пришлась ему по вкусу, но вновь становится серьезен. И он делает шаг! Продавливает меня, а когда я думаю возмутиться, вовсе кладет свои ручища на мои плечи и отодвигает меня, как предмет мебели.

— Не трогайте меня! — вскрикиваю, но слишком тихо, от возмущения перехватило горло. — Не смейте…

— Все-все, больше не буду.

Мужчина убирает свои руки и проходит вперед, оглядываясь по сторонам.

— Нет, парни, не надо, — он дает отмашку охранникам, чтобы они не совались. — Только Герман пусть потом войдет.

— Герман? Какой еще Герман?!

— Светлана, — Константинов перекрывает мое возмущение гулким голосом и протягивает ладонь для рукопожатия. — Давайте начнем сначала? И познакомимся, как нормальные люди.

— Вы, судя по всему, знаете мое имя.

— А вы мое? — он усмехается.

Константинов убирает ладонь, поняв, что я не отвечу на жест.

— Ваше лицо мне знакомо. Но я бы не вспомнила ваше имя, если бы мне с утра не прислали одну странную фотографию. Я подумала, что это какая-то ошибка, но сейчас начинаю думать, что всё хуже.

— Хуже? — его бровь изгибается. — Нет, Светлана, вы вытащили счастливый билет. Я хочу сделать вас своей женой. Официально.

Официально?

О чем он вообще говорит?

Да еще с такой довольной улыбкой. Она злит меня и мне хочется побыстрее сбить его хорошее настроение к черту.

— Вам наскучил гольф? Или острова в океане закончились? — смотрю в его бездонные синие глаза и пытаюсь найти там хоть каплю совести. — Придумали новый способ развлекаться?

— Гольф наскучил, — он невозмутимо кивает. — Насчет островов не уточнял. А острая на язык жена — так себе развлечение. Еще вопросы?

У меня в голове стучит один-единственный вопрос. Какого черта? Но я даю себе продышаться, чтобы не начать препираться с ним просто так.

— Больше нет вопросов? — он актерничает и наклоняет ко мне корпус, делая вид, что боится, что что-то пропустил.

— Есть один, — шиплю, потому что он все-таки выбивает меня из равновесия. — Меня страшно интересует одна вещь.

— Какая, Светлана?

— Ваша рубашка, — я поднимаю ладонь, показывая на буйство красок на его груди. — Не знаете, бывают такие же, но мужские? Я бы парню своему подарила.

Снова усмешка. Хозяйская и тягучая. С печатью большого босса.

— У вас нет парня.

— Откуда вы знаете?

— Я просмотрел ваше досье. Мои люди собрали информацию, я успел ознакомиться, пока ехал сюда. У вас есть младшая сестра и нет родителей, вы кондитер, работаете на себя и не платите налоги, во всяком случае за последний год отчислений в бюджет не производили, квартиру снимаете, машиной не пользуетесь, ходите на курсы английского языка один раз в неделю и имеете диплом журналиста.

Он замолкает и смотрит мне в глаза, явно оценивая произведенный эффект.

— Вы никогда не были замужем и у вас нет детей, — добавляет Константинов. — И вы зарегистрированы на сайте знакомств.

— Только не говорите, что нашли меня там.

— Я нашел вас вчера в баре.

— И что? Я вам так сильно понравилась, что постеснялись подойти? Но зато сообщили всей стране, что я вот-вот стану вашей женой?

— Именно, — он кивает с хитрым взглядом, уходя от ответа. — Я не сошел с ума, Светлана, я предлагаю вам работу, а не традиционный брак. Рассматривайте статус жены как должность. Как высокооплачиваемую и престижную должность. Я посмотрел ваше резюме на сайте знакомств и меня всё устроило, а вчера в баре было своего рода собеседование. Я наблюдал за вами, и вы оставили приятное впечатление.

Он с удивительной уверенностью произносит дикие вещи. И звучит, черт возьми, убедительно. Его можно заслушаться. Кажется, именно после таких людей в доме пропадают ценные вещи, а потерпевшие обвиняют во всем гипноз.



— А стажировка будет? — вымученно шучу.

— Вы ее прошли, когда подшутили над моей рубашкой.

— Вы же сказали, что острая на язык жена — еще то развлечение.

— А я вас выбрал не для развлечения, — спокойно замечает Константинов. — Вам не нужно знать, зачем мне это, мы заключим договор и пропишем каждую мелочь, чтобы каждый из нас понимал свою роль.

Он дает знак своему помощнику, и тот перешагивает порог и закрывает за собой входную дверь. Герман вежливо кивает мне и скидывает ботинки, после чего проходит в гостиную.

— Он пока подготовит документы, — поясняет Константинов, пока я еще прихожу в себя после всех его слов. — Нам придется подписать тысячу бумаг. Может, какие-то браки и совершаются на небесах, но наш не тот случай.