Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова! - Маргарита Дюжева

По этой причине личную жизнь держала в строжайшем секрете, лишь пожимая плечами, когда они об этом спрашивали. Наши представления о том, какой мужчина мне нужен не совпадали категорически. Как и мнения о том, что такое достойная работа.

Мои родители — педагоги. Матерые, фанатичные, уверенные, что призвание каждого достойного человека — это нести свет знаний в массы. Поскольку себя они считали крайне достойными, и не сомневались, что дочь у них тоже просто обязана быть достойной, то мой путь был предопределен с самого начала.

Я должна была стать учителем! Рассказывать детям уравнение Менделеева-Клапейрона, ходить с томиком Достоевского подмышкой, объяснять, чем отличается мейоз от митоза, вести внеурочные занятия и падать в обморок от восторга, при одной мысли о классном руководстве.

Мой робкий писк о том, что я как бы не горю желанием впрягаться в колесницу педагогики, остался неуслышанным.

Я терпела. Стиснув зубы, делала что они хотят, лишь бы не расстраивать дорогих родителей. Получила высшее педагогическое, даже кандидатскую по данному профилю заимела, но любовью к этой профессии мое сердце так и не наполнилось.

Поэтому увидев вакансию секретаря в фирме, специализирующейся на информационных технологиях, не раздумывая, подала резюме. Не то чтобы я мечтала заниматься бумажками и отвечать на звонки, мне просто хотелось самой выбрать свой путь.

Моя кандидатура их удовлетворила, собеседование прошло удачно, и с понедельника меня ждали на новом рабочем месте. О чем я и сообщила своим дорогим родителям.

Итог: папа вопит «как ты могла»? Мама, слабо всхлипывая, просит воды и тянет ко мне дрожащие руки.

Переигрываете, товарищи манипуляторы! Эх, как переигрываете! Не верю ни на грамм!

В этот раз я сделаю по-своему, так как надо мне, ибо не хочу провести всю жизнь за проверкой тетрадок, обсуждением «успехов» тридцати разнокалиберных обалдуев и принимать на ночь тридцать капель эфирной валерьянки.

Не мое это! Не мое!

Я это давно поняла, теперь настала очередь донести светлую правду и до родителей.

— Дина! Быть секретарем — это унизительно! — не сдавался отец.

— Почему?

— Потому что это не серьезно! Вот то ли дело учитель — почет, признание…

— Дергающийся глаз, — продолжила шепотом себе под нос, но родители услышали.

Отец в негодовании грозил мне пальцем, а мать выдавила очередное надрывное «воды-ы-ы-ы».

— Мам, ну хватит уже! — в сердцах пошла на кухню, налила стакан воды и принесла ей, — пей!

Она попыталась отстраниться, но я настойчиво всунула ей стакан в руки:

— Ну уж нет! Пей! До дна!

Пить ей, видать, не хотелось, поэтому она бросила на отца беспомощный взгляд.

— Дина! — рявкнул он, — отстань от матери!

— Я ее спасают от дикой жажды! Она сама просила. Пей, пей, мамулечка. Сейчас еще принесу.

Мать негодующе засопела, бать опять стрельнул в меня профессиональным взглядом грозного учителя.

— В общем, решено! Никаких секретарей!

— Нет, — категорично покачала головой, — я пойду на эту работу и точка!

— Да что за глупости! В какую-то шарашкину контору на должность побегушки рвешься, вместо того чтобы идти в государственное учреждение!

— Во-первых, секретарь — это не побегушки. Во-вторых, фирма серьезная, занимается компьютерами, программами…

— Так дело в этом? — просиял папа, — ты хочешь работать с компьютерами? Что же ты сразу не сказала! В нашу школу как раз требуется учитель информатики! Завтра же переговорю с директором, он с радостью тебя примет!

— Не надо ни с кем говорить, — процедила сквозь зубы, поражаясь непробиваемости родителя, — я уже нашла работу! И выхожу на нее в понедельник. Все. Разговор закрыт!

— Ты нас совсем не любишь, — простонала мать. Воды она больше не просила, всерьез опасаясь, что я принесу еще кружку и заставлю все выпить.

— Люблю, мамуль. Больше всех на свете. Но работу себе выберу сама, без ваших подсказок. Вернее, уже выбрала.

— Глупости! — строго отчеканил отец, — ты страдаешь ерундой! Вроде взрослая девица…

— Да, пап, ты правильно все подметил. Взрослая. И я все решила. Смиритесь вы с моим решением или нет — ваше дело.

Родители молчали, недовольно переглядываясь между собой. В первые в жизни получив от меня такой пламенный отпор, они явно не знали, что делать и как повлиять на непутевую дочь, собирающуюся своими собственными руками разрушить свое светлое учительское будущее.

— Даю гарантию, что долго ты в этом вертепе не продержишься! — наконец пренебрежительно выплюнул отец, — и тогда вспомнишь наши с матерью слова.

— Если вдруг такое случиться, и я разочаруюсь в своем выборе, обещаю, что вы об этом узнаете первыми. Я приползу к вам на коленях, буду с воем вырывать волосы на голове, и просить прощения… А пока оставьте в покое меня и мою новую работу! — для пущей убедительности гордо кивнула головой и вышла из комнаты.

Правда к себе не торопилась. Притаившись за дверью, наблюдала за тем, как мать бодро вскочила на ноги, отец недовольно, но без всякой патетики упер руки в боки. Они начали о чем-то едва слышно перешептываться.

Вот актеры! На что угодно пойдут, лишь бы заставить прогнуться под их желания!

Манипуляторы!

В этот раз своей цели они не достигли. Я победила, не уступила, несмотря на спектакль, устроенный предками. Что из этого выйдет — увидим позже, но мне кажется, что все будет хорошо.

***

— Поздравляю! И добро пожаловать! – сотрудница из отдела кадров смотрела на меня с доброжелательной улыбкой, — вам здесь непременно понравится. Коллектив молодой, сплоченный, а самое главное увлеченный общей идеей. Начальство адекватное. Зарплата стабильная. В общем, все что надо для комфортной жизни и работы имеется.

— Спасибо! — я растеклась в ответной улыбке. Мне уже здесь нравилось. Атмосфера такая…уютная что ли — светло, тепло и пахнет кофе, те сотрудники, которых я успела увидеть — располагали к себе. Замечательное место.

— Надеемся на долгое сотрудничество!

— А уж как я надеюсь! — в сердцах прижала руку к груди, не в силах скрыть эйфории, что накрывала с каждым мигом все сильнее.

— Сейчас все сделаем и можете отправляться к Антону Дмитриевичу. Он в курсе, что вы сегодня придете. Ждет вас.

Я тотчас представила, как за огромным столом из красного дерева заседает человек в строгом, деловом костюме и при моем появлении, он довольно улыбнется и раскроет объятия, со словами «как хорошо, что вы пришли», а я клятвенно заверю его, что сделаю все, для процветания фирмы, и будем мы работать долго и счастливо и уволимся в один день.