Кукурузник - Ирина Давыдова

Глупая! С кем я решила играть в игры? Макс переиграет меня на этом поле усилием своего взгляда, который уже проник мне под кожу, раздел и начал сношать бесконтактно. Я закрыла глаза, сердце застучало, а пальцы мужчины вдруг сжали бусину моего клитора, слегка потеряли между пальцами…

— Дерзкая сучка. Ты прямо жаждешь быть наказанной… Оттраханой мной! — его чувственный шепот коснулся моих губ сладкими разрядами статического электричества. — Что ж… Я никогда не отказываю леди.

Я только охнула, когда его пальцы сжались сильнее, но тут же разжались, кровь хлынула в чувственный бугорок клитора, и я едва не сползла на пол от острого наслаждения.

А мой Кукурузник, похоже, решил отплатить сполна за мою дерзость. Не дал опомниться, опустил свои пальцы ниже, прошелся по влажным створкам киски, перед тем как погрузить в меня сразу два пальца.

Перед глазами поплыло. Я наткнулась на его горящий взгляд и непроизвольно сжала его пальцы внутри себя своими интимными мышцами.

— Даже так. Да тебе не терпится. Хорошо…

И вновь я едва не взвыла — так не хотелось терять ощущение его пальцев внутри себя. Но в следующий момент мир раскололся на две части.

Макс резко развернул меня спиной к себе и, надавив ладонью на спину, заставил лечь грудью на зеленое сукно бильярдного стола.

Почему я послушалась? Лишь всхлипывала, не имея сил и желания противостоять, когда Макс медленно задрал мое платье до пояса. Внушительная эрекция уперлась в мои ягодицы.

Стеночки киски сжались в ожидании его неминуемого вторжения. Но мужчина не спешил. Наклонился, сильнее впечатывая в поверхность стола, затем хищно прикусил мочку моего уха, заставив вновь задрожать от жаркого дыхания.

— Плохая, плохая Лина…

Я капитулировала. Окончательно и бесповоротно. Выгнулась дугой, когда Макс отпустил меня но лишь затем, чтобы присесть на корточки у моих обнаженных ног и стянуть по ногам влажные от моего сока ленточки.

Его дыхание теперь ласкало беззащитные створки моей киски. Я едва не кончила тут же, но это было слишком скучно для моего Кукурузника. Секунда, и его язык накрыл мою пульсирующую дырочку своей теплой поверхностью.

Я едва не задохнулась от собственного крика. Струи жаркой лавы безумия выстрелили по телу, лишая разума. Так неожиданно, так беспощадно и так сладко!

Я толкнула бедра, желая большего — насадиться на его язык всей глубиной своей спускающей киски, но Макс предупреждающее сжал ладонями мои икры, молчаливо приказывая не двигаться. Я вонзила ногти в поверхность бильярдного стола, понимая, что это та еще сладкая пытка. Я вряд ли ее выдержу…

Стонала, кусала губы, пока язык Максима слизывал капли влаги с моей киски, лаская, подразнивая, лишая рассудка. Огненные спирали опоясывали мое тело. Я забыла в этот момент о том, что нас могут застать здесь. Я вообще обо всем забыла.

Не поняла, когда он остановился. Остановился в шаге от моего оргазма на своем языке. Втянул губами нежную плоть вульвы, задев клитор — огненные иглы прошили пятки, добрались до сердца и распались на атомы. Максим поднялся, послышался шелест, звук расстегивания молнии и звон пряжки ремня.

— Ты моя! Сегодня ты только моя! — прохрипел он, касаясь головкой члена моей вибрирующей киски. Замер на миг и вошел — неумолимо и вместе с тем осторожно, растягивая миллиметр за миллиметром, позволяя привыкнуть к своему внушительному размеру.

Если до этого я еще не утратила способность что-либо понимать, то сейчас сознание отключилось — вместе со мной. Максим сладко двигался во мне. Остановился лишь на миг, почувствовав приближение моего оргазма и ускорил темп, пронзая, сводя с ума.

Его бедра бились о мои ягодицы, от фрикций я скользила по шероховатой поверхности стола. Грудь, получившая дополнительную ласку, пульсировала в такт моей вагине.

Сладостная феерия внутри начала оформляться в кольцо спирали с каждым толчком сердечной мышцы и члена Макса. Все четче, ближе, сладостнее…

Мое тело напряглось, и я даже ощутила, как икры пронзило мелкими судорогами. А Максим не останавливался, продолжал иметь мое тело, натягивая, пронзая, проникая глубоко-глубоко. До самого сердца.

— Да, плохая девчонка! — сбившимся голосом прохрипел он, ощутив, как кольца моей киски сжались вокруг его члена. Ускорил темп, шлепая своим телом по моим ягодицам, а я лишь крепче сжала кулачки. От трения грудь заныла еще сильнее, приближая меня к пику, к незабываемому экстазу.

Я была не в силах этому сопротивляться. Меня уже несло в водах реки наслаждения, бурной и стремительной волной. Остановка невозможна, только вперед, к сладкому падению.

Толчок… Другой… Казалось, этой сладкой пытке не будет конца. Но вот перед глазами все поплыло, тело задрожало натянутой струной.

С криком я сорвалась в свободный полет, теряя себя, рассудок, остатки здравомыслия. Мощный оргазм накрыл нас одновременно. Горячая кровь мгновенно хлынула по венам, разнося сладкое послевкусие…

— Сумасшедшая… — зарычал мой Кукурузник, изливаясь в мое тело в унисон моему оргазму.

Несколько долгих минут отдышки, и признаться честно, я готова снова и снова испытать подобное. Только моему любимому об этом знать необязательно. Слишком много чести.

— Подумать не мог, что ты будешь настолько горячей штучкой. Выросла девочка.

— Ты многого обо мне не знаешь. Извини, про тебя сказать то же самое не могу, — произнесла я, когда Макс покинул мою все еще пульсирующую киску и опустил ткань платья.

— Что ты имеешь в виду? — голос был пропитан злостью, и я понимала, к чему все идет.

— В моей жизни — это второй секс. На удивление, первый был круче.

— Что ты сказала, мелкая стерва? — грубо спросил он, схватив меня за локоть мертвой хваткой.

— Ну, скажем так, по пятибалльной шкале — на троечку.

— Раз так, значит, я тебе сейчас покажу на десяточку. По пятибалльной! — разъяренно прошептал он, снова опаляя мои губы своим дыханием.

— Руку отпусти, а то синяки будут. Брату не понравится, — предупреждающе произнесла я, смотря в его безумные глаза уже не с восхищением и желанием. Нет, теперь я смотрела на него с ненавистью.

— Трахать можно и без рук, — в тон мне ответил Кукурузник и демонстративно отпустил руку, поднимая ладони вверх.

— С удовольствием. Но теперь не меня. Это было разовое мероприятие. Так сказать, с праздником, любимый!

Я самодовольно улыбнулась и, развернувшись, пряча свой взгляд и стараясь не заплакать, молча прошла к выходу. Вот-вот и маска довольной леди слетит, открывая мое истинное лицо. А Максиму необязательно знать о моей боли, которую я начала испытывать много лет назад.

— Лина, объяснись!

— Прости, что это случилось в твою брачную ночь. Инне привет!