Ритм наших сердец - Стелла Так

Когда Итан заметил мои колебания, в его глазах засветилась нежность. В такие моменты он всегда напоминал мне Бэмби.

– Не самый лучший день? – обеспокоенно поинтересовался он.

– Не особо, – пробормотала я, наблюдая, как тень разочарования скользит по его лицу.

– Хорошо, тогда мы просто пойдем ко мне домой, да? Пятница – день мясного рулета, а я люблю мясной рулет, особенно тот, что делает моя мама, – сказал он, вставая.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, испытывая угрызения совести. Уже в третий раз за последние две недели Итану придется провести вечер наедине со мной, хотя совершенно очевидно, что ему хотелось бы встретиться с однокурсниками. И дело даже не в моем нежелании проводить время с Тайсоном и другими ребятами. Все друзья Итана классные и общительные, – ну, кроме Тайсона, – только в последнее время я еще острее, чем обычно, реагирую на шум. Головная боль не дает передохнуть и заставляет меня терять не только самообладание, но и сосредоточенность. А это, в свою очередь, выливается в ту халтуру, которую я кропаю в последние дни.

В любом случае это нельзя назвать музыкой.

– Ты ненавидишь мясной рулет, особенно тот, что готовит твоя мама, – напомнила я.

– Все уже не так плохо. По крайней мере, она перестала делать его из тофу, – солгал Итан, хотя мы оба в курсе, от кого он унаследовал отсутствие таланта к приготовлению даже мало-мальски съедобной пищи.

Я вздохнула, аккуратно укладывая нотные листы в папку и пряча ее в сумку. На всей поверхности яркой ткани Итан нацарапал небольшие забавные комиксы. Некоторые из них настолько стары, что их уже и не разглядишь. Итан всегда невероятно хорошо рисовал. Когда три года назад мы поступили в УСА, я не сомневалась, что в качестве основного предмета он выберет изобразительное искусство. А потом Итан заявил, что вместо этого его выбор пал на спорт. Я даже сначала подумала, что он так шутит. В то время из него был такой же спортсмен, как из меня – одаренный художник, то есть никакой. Тем не менее он занялся спортом, и не успели мы оглянуться, как занятия превратили Итана из долговязого, тощего и невзрачного парня в высокого, мускулистого и одного из самых популярных студентов УСА.

Как-то неожиданно его окружили новые друзья, среди которых оказалось и немало девушек, и я немного забеспокоилась, что могу остаться в одиночестве. Но Итан ни на минуту не перестал быть моим лучшим другом. Его не волновало, срывается ли из-за этого график тренировок или нужно что-то зубрить перед экзаменами, не волновало, встречается он с кем-то или нет: каждую свободную минуту Итан проводил со мной. И так всегда. А если кто-то из его подружек жаловался на это, она недолго оставалась в этой роли. Итан – самый преданный и любящий человек из всех, кого только можно пожелать рядом. Если он любит, то делает это всем сердцем. Я же только мешаю ему. Поэтому один раз, один-единственный раз мне все-таки следовало взять себя в руки. Ради Итана. Потому что я у него в долгу.

– Знаешь что? – нарушила я тишину, решительно перекидывая сумку через плечо. – Пойдем в столовую.

Итан удивленно посмотрел на меня.

– Что? Нет, ты не обязана, Саммер. Я понимаю, если ты нуждаешься в отдыхе. Особенно если тебе плохо.

– Со мной все в порядке, – солгала я, вцепившись в него.

– Но…

– Никаких «но». Если я не буду общаться с людьми, то в какой-то момент превращусь в пещерного человека и начну издавать только хрюкающие звуки. – Я решительно захлопнула крышку пианино, на мгновение встретившись взглядом со своим отражением. Длинные светлые волосы собраны в тугой пучок на затылке, карие глаза немного покраснели от усталости, а на подбородке появилась небольшая ямочка, смягчая черты моего довольно обыкновенного лица.

– Все в порядке? – Итан нежно погладил мою шею, заставив меня вздохнуть.

– Да, пойдем…

Я повернулась спиной к пианино и вслед за другом покинула музыкальную комнату.

Обычно требуется заранее записаться, чтобы практиковаться здесь. Однако у меня имеется своего рода специальное разрешение, и я могу играть здесь, когда пожелаю. В конце концов, должно же быть хоть какое-то преимущество у музыкального вундеркинда в УСА.

Итан одарил меня ласковым взглядом. А потом взял меня за руку и сжал ее. Сначала один раз, затем еще. Наш тайный знак, говорящий о том, что мы любим друг друга. И пусть это банально, но в шестилетнем возрасте нам было все равно. И теперь, по-видимому, тоже.

– Спасибо, – только и сказал он, целуя меня в щеку.

В животе снова родилось покалывание. Я криво улыбнулась ему, пока мы шли в столовую. В учебе в небольшом университете, таком как УСА, есть свои преимущества. Например, не нужно каждый раз проходить несколько километров, чтобы добраться из одного конца в другой. УСА состоит из четырех старых кирпичных корпусов, соединенных современными стеклянными переходами, через которые просматривается мощеный двор. Поскольку сегодня стояла ужасная погода с висящими низко над землей облаками, то на улице уже стемнело, и коридоры освещало несколько ярких огней. Шум столовой был слышен уже в здании Тернхилла, где проходили занятия по экономике. Итан, рассказывая мне смешные истории о своем профессоре биологии, неосознанно повысил голос.

– Сегодня он снова превзошел самого себя. Мы с Тайсоном сидели в первом ряду, и все равно понадобился бы слуховой аппарат, чтобы понять его. Между тем мы уже не уверены, это его гигантская борода проглатывает все звуки или он страдает логофобией^[2]. Ставки все еще принимаются, так что ты можешь поучаствовать в любое время.

– Я бы поставила на бороду, она выглядит так, как будто на его лице умер небольшой медведь, – отозвалась я, невольно усиливая хватку на руке Итана, когда в поле зрения появилась столовая. А потом медленно вдохнула и выдохнула. Я могу это сделать.

– Как, по-твоему, он выглядит без растительности на лице? – поинтересовался Итан.

Из столовой донесся громкий, пронзительный смех, и что-то с грохотом упало. Я вздрогнула, когда звук больно ударил по ушам, и незаметно нащупала беруши в кармане. Маленькая коробочка все еще лежала там, куда я положила ее сегодня утром. И одно только знание о том, что она на месте, успокоило меня до такой степени, что я сумела сделать шаг в столовую. Один, другой, затем еще один, пока я незаметно разглядывала присутствующих, слушая болтовню Итана. На самом деле здесь оказалось не так много народа, как я опасалась. Было занято всего около половины столов, да и большую часть шума создавала пара первокурсников, которые теперь затихли на середине разговора и таращились на меня округлившимися глазами.

– Эй, вундеркинд, мы здесь, – крикнул Тайсон.