Звезды под ногами - Лиз Филдинг

Серый свитер, мягкие джинсы и сандалии на босу ногу были, вероятно, повседневной одеждой, но стоимость их сразу бросалась в глаза. Сам мужчина, высокий и поджарый, выглядел скорее известным спортсменом, финансовым магнатом, но его поведение, простой поворот головы были полны такой надменности, такой уверенности в себе, что сразу выдавали в нем человека, чье любое желание незамедлительно выполняется.

Ярко-розовый, тщательно перевязанный лентами пакет, который он держал в руках, был словно бы дополнительной деталью, привлекающей к нему всеобщее внимание, — даже волосы на голове у Дианы зашевелились от почтения.

Надо признать, держится шейх Захир аль-Хатиб как… шейх.

У дверей он немного задержался, чтобы поблагодарить свой эскорт, давая Диане возможность привести подбородок в соответствующее положение и фиксировать улыбку на губах, плотно сжатых, чтобы подавить привычное «как прошел полет?».

Никакой болтовни.

Это тебе не семейный выезд в Диснейленд, когда люди, загружаясь в микроавтобус, стремятся поделиться своими впечатлениями, напомнила она себе.

Требуется только тихое «добрый день, сэр».

Это нелегко. Есть две вещи, которые у нее хорошо получаются, — водить машину и болтать. Одно она делает за деньги, другое — даром. Хобби у нее такое. Что неизменно отражалось в дневнике, выдаваемом ученикам в конце года.

Болтала в классе. Болтала на собрании. Болтала себе на беду.

Обычно ей приходилось обслуживать детей и женские посиделки, так что в общем шуме ее работа языком терялась и никаких проблем не возникало. Но понятно, что Сэди решилась доверить ей встречу шейха, лишь когда положение стало отчаянным.

Ну ничего, она покажет Сэди. Она всем им покажет — родителям, соседям с их пренебрежительным сочувствием, — начала она уже неплохо.

С образцово-вежливой улыбкой Диана открыла дверь, чтобы ничто не могло помешать его продвижению вперед.

— Добрый день…

До слова «сэр» она не добралась.

Малыш, выскочивший из дверей аэропорта, нырнув в открывшийся проход между Дианой и шейхом, бросился к женщине, стоящей как раз за ними. Диана и глазом не успела моргнуть, как ребенок споткнулся об ее сверкающие ботинки и врезался в шейха Захира, выбив у него из рук пакет.

Реакция шейха оказалась мгновенной — он подхватил мальчика, прежде чем тот упал на землю.

Диана, тоже не совсем неуклюжая, подпрыгнула, цепляясь за ленты. Пакет пролетел мимо нее, но ленты свою службу сослужили: одна из них оказалась у Дианы в руке.

— Есть! — победно воскликнула девушка. Слишком рано.

— Нет!

Лента попалась, но пакет продолжил свой полет, оставляя за собой длинный развязывающийся хвост, и обрушился на бетон со звуком, ужасно напоминающим звук бьющегося стекла.

У Дианы вырвалось слово, которое она обещала Сэди ни при каких обстоятельствах не произносить в присутствии клиентов.

Может, шейх Захир недостаточно хорошо владеет английским, чтобы уловить смысл сказанного?

— Эй! Где горит? — спросил он мальчика, придерживая его, пока тот восстанавливал равновесие и дыхание. Надежды Дианы относительно языка мигом улетучились. От настоящего англичанина шейха отличал только легкий акцент.

— Извините нас… — бабушка мальчика, цель его спринта, смущенно топталась рядом. — Позвольте мне заплатить за нанесенный ущерб.

— Ничего, — шейх Захир грациозным жестом отверг ее предложение, слегка поклонился. Принц пустыни до мозга костей, пусть и без халата.

Диана подобрала то, что осталось от пакета. Выпрямившись, она оказалась лицом к лицу с шейхом. И все резко покатилось под гору. Имея такую внешность, можно сражать женщин наповал одной улыбкой.

Только шейх Захир не улыбался, а смотрел на нее своими темными, таинственными глазами. Лишь открыв рот, Диана поняла, что на какое-то время перестала дышать.

— Мне очень жаль, — задыхаясь, выговорила она наконец.

— Жаль?

Жаль вырвавшегося у нее ругательства. Жаль, что так вышло с пакетом. Решив, что последнее безобиднее, Диана предложила ему этот вариант.

— Боюсь, оно разбилось, — сказала она. Шейх взял пакет у нее из рук, потряс, и она добавила: — И, по-моему, из него что-то течет.

Он вытянул руку, избегая падающих капель, и оглянулся в поисках урны. Дав ей момент, чтобы справиться с проблемами дыхания.

Вот так шейх. Чеканные, влекущие, опасные черты лица. Роскошная внешность.

И что?

Какое ей дело?

Кроме того, он и не взглянет на нее дважды, даже если она захочет. А она и не захочет.

Честно.

Достаточно одного опасно выглядевшего человека в ее жизни.

Явно пора вспомнить о принятой на себя роли профессионала.

Урны поблизости не оказалось, и шейх решил проблему, сунув мокрую массу из бумаги и лент обратно ей в руки. Истинно мужское поведение — оставить уборку мусора кому-то другому.

— Вы не мой обычный водитель, — сказал он.

— Нет, сэр. — Зрение у него стопроцентное, подумала она, доставая водонепроницаемый пакет и засовывая туда ленты, бумагу и все остальное. — Интересно, что меня выдало? — пробормотала она себе под нос.

— Борода? — предположил он, когда она повернулась к нему лицом.

Слух тоже в порядке…

— Не может быть, сэр, — сказала она, надеясь, что инструкция, касающаяся вежливой улыбки, дошла до мозга, — та, что говорила «заткнись!», явно потерялась в пути. — У меня нет бороды. — И, побуждаемая неким зловредным внутренним демоном, добавила: — Но я могу нацепить накладную, если это так существенно.

Иногда, когда болтливость уже довела тебя до беды, единственный способ выбраться — болтать дальше. Если ей удастся заставить его рассмеяться, может, все и обойдется.

Улыбнись, черт тебя побери, улыбнись…

Сердце провалилось куда-то вниз. Улыбаться он не спешил. Так же как не спешил сообщить — существенно это или нет.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Не стоит вам об этом беспокоиться, — с кажущейся беззаботностью ответила она. — В конторе будут знать.

Когда он побежит жаловаться.

Даже дня она не продержалась. Сэди ее убьет.

— В конторе они, может, и знают. Но я не знаю.

— Меткалф, сэр.

— Меткалф. — Он помолчал. — Ладно, Меткалф, может, поедем? Времени мало, а нам теперь придется заехать куда-то, иначе именинница будет огорчена.

— Именинница?

— Принцессе Амире, дочери моего кузена, сегодня исполняется десять лет. В подарок ей хотелось получить снежный шар. Я обещал, что он у нее будет.