Ненавижу (любить) тебя - Дана Алексеева

Неужели это те самые?

Золотистые, блестящие и ослепляющие своей красотой… С очаровательным бантиком , украшенным сверкающими камешками и бусинами… И маленький каблучок имеется! Это те туфельки принцессы, о которых я мечтала!

Я на босу ногу надеваю туфельки и от радости приплясываю, любуясь, как же они хорошо смотрятся на ноге. Ну и пусть, что чуток великоваты. В жизнь теперь их не сниму!

- Мама! Папа! – выбегаю я из комнаты и стучу каблуками по лестнице.

Родители встречают меня наигранно удивленными взглядами.

- Не ушибись, птенчик… - придерживает мою прыткость мама. – Что случилось?

- Посмотрите, какие же они чудесные! Как из сказки! – начала я демонстрировать туфельки, вертя поочередно ножками из стороны в сторону.

Родители смешливо переглянулись.

- И вправду они волшебные! – воодушевленно поддержала меня мама.

- Теперь ты самая настоящая принцесса! Разрешите вашу ручку? – склонился папа и поцеловал мою нежную детскую кожу.

Легкая щекотка пробежалась по руке от папиной щетины.

Я заливисто засмеялась. И начала прятать руки за спиной. Папа уловил момент игры и начал гоняться за мной, в надежде пощекотать меня еще. Я в пижамке и в новых туфельках озорно бегала от него и пряталась за маму.

- Мама, спаси! Мне попался слишком назойливый Принц! И слишком бородатый… - я скорчила смешную рожицу папе, почувствовав себя под надежным крылышком  мамы.

Мама обняла меня и чмокнула в мой вздернутый носик.

- Пора завтракать, принцесса Оливия.

Я на секунду понурила взгляд, что веселье так быстро закончилось, но в следующий миг вновь оживилась.

- Мама,  а потом пойдем гулять? Я непременно должна показать мои туфельки Эйми и Алексу.

Мама посмеялась.

- Непременно. – мотнула она головой, и моему счастью не было предела.

После завтрака я надела платье, которое было под стать моим новым туфелькам и ничуть не уступали им в красоте. Я довольно сидела на стуле перед зеркалом и мотала вразнобой ногами, то и дело, поглядывая вниз. Как же красиво переливаются камешки!

- Не ерзай, Оливия, сядь прямо! – сделала замечание мама, которая заплетала мои непослушные  волосы.

Представив изумленное выражение Эйми Коллиер при виде моих новых туфелек, я улыбнулась своему отражению и начала довольно похрустывать карамелькой за щекой.

Не прошло и получаса, как все сборы были закончены, и мы с мамой вышли из дома. Коллиеры живут улицей ниже. Поэтому мы отправились пешком к нашим давним друзьям.

Я подскакивала и напевала под нос незатейлевую песенку.

- Мама, послушай, как стучат каблучки! – я слегка пробежалась вперед, и стук каблучков эхом раздался по улице.

- Действительно, очень звонко. – улыбнулась мама и протянула мне свою руку.

Я упрямо замотала головой.

- Нет, я уже большая, мама!

Мама ахнула. Одним движением она заключила меня в объятия.

- И когда ты успела так вырасти?! – ее глаза забегали по моему лицу, которое  старалось изобразить самое серьезное взрослое выражение. – Хорошо, только сильно не бегай, ты же не хочешь разбить коленки?

Почуяв мамину благосклонность, я тотчас вырвалась из ее рук и побежала вперед.

- Смотри, как я хорошо бегаю, мама! Тебе не зачем переживать!

- Оливия, помедленее! – услышала я из-за спины, но стук каблучков заглушил мамины предостережения, и я не замедлила бег.

Я для себя определила финиш – белая полоска, которая виднеется впереди. Добегу до нее и стану чемпионом. И чем быстрее, тем лучше.

- Стой! – крикнула мама, и я услышала, как она побежала следом за мной, шурша  пакетами.

Сейчас, еще чуть-чуть. Я уже была близка к цели. Три, два, один…

Звук тормозов велосипеда и крик мамы  - последнее, что я слышала в то утро.

Я пришла в себя, лежа на больничной кровати. У меня сильно болела голова, о чем я сразу сказала маме, лицо которой было нездорово бледное. Она очень перепугалась за меня и глубоко вздыхала, когда разговаривала о чем-то с доктором.

Итог – рана на голове, вследствие сильного удара головы о бордюр, к которому меня отшвырнуло. Рану экстренно зашили и некрасивый шрам на голове тому подтверждение. Еще пара ушибов и сотрясение головного мозга – диагноз, который даст о себе знать чуть позднее.

Именно этот день можно считать точкой отсчета в зарождении моего личного кошмара, который будет захватывать мою жизнь в плен и лишать ее всяческих радостей и удовольствий, доступных другим детям.

*********

Дом Коллиеров. Месяц спустя.

- Кунфу-Панда! – вскрикивает Эйми и начинает хохотать над Алексом, который очень забавно подражает панде с боевым искусством из известного мультика.

Когда Алекс отодвигает мизинчик, секретный прием Уси из Кунфу Панды, то все сомнения пропадают.

Игра Крокодил в нашем исполнении – веселая и уморительная забава, которая незаменима, когда мы с друзьями собираемся вместе.

- Твоя очередь, Оливия! – передает мне все лавры Алекс.

Мне выпала змея Каа из «Маугли».

Я растелилась на полу и начала изображать движения змеи. Алекс с Эйми захихикали и, по-моему, специально начали отдаляться от правильного ответа. 

- Эмм… улитка? Турбо!

Я зашипела.

- Шипящая улитка Турбо?

Друзья пуще прежнего захохотали. Я уже и сама еле сдерживалась. Я перевалилась на спину, зажив руками живот, который содрогался от смеха.

- Дай подсказку, Лив! – сказал Алекс, на мгновенье успокоившись.

Но я не успела подумать над подсказкой. В моих ушах загудело, а глаза непослушно закатились назад. Все тело охватило судорогой, и я потеряла себя.

Когда я очнулась, то увидела около себя своих родителей и родителей Алекса и Эйми.

В маминых глазах стоял ужас. Она была белая, как мел.

- Доченька! – ее руки заласкали мое лицо. – Джон?

Она обернулась к мистеру Коллиеру, хирургу и владельцу частной клиники в частности.

- Эпилептический приступ около 2 минут. Но рано поднимать панику, Камилла. – Джон Коллиер положил руку маме на плечо и наклонился ко мне.

- Как себя чувствуешь, Оливия?

Я пребываю в куматозном состоянии и не понимаю, что здесь произошло. Но я чувствую, как подо мной стало сыро и влажные трусики неприятно прилипли  к коже. От этого факта и всеобщей давящей атмосфере, я заревела.

- Мама, - шепчу сквозь слезы я. – Я описалась.