Итальянская элегия - Мелани Милберн

– Ты говорила когда-нибудь его отцу о том, что у него есть сын? – спросил Лючио.

– Нет, но если бы посчитала нужным, то сказала бы.

Ни за что в жизни она этого не сделает. А уж его братцу Карло она бы в последнюю очередь сообщила о существовании Сэмми.

– А как поживает твоя сестра? – спросил Лючио.

Анна обрадовалась, что разговор переключился на другую тему.

– Джинни делает большие успехи. Она окончила первый курс университета с блестящими оценками по всем предметам.

– Впечатляющий результат, – прокомментировал Лючио.

«Ну, давай скажи, – подумала Анна. – Скажи, что это просто подвиг для девушки, которая не слышит даже своего произнесенного вслух имени». Но эти наполненные горечью слова так и не сорвались с ее губ. Ее лицо приняло бесстрастное выражение.

– А как поживает твоя мама?

– Прекрасно. С безмерным наслаждением возится со своими внуками.

У Анны все оборвалось внутри, и она, не удержавшись, спросила:

– Это твои дети?

Он покачал головой:

– Нет, моей сестры Джулии. У нее их уже трое.

Анна вспоминала его сестру с большой теплотой. Джулия всегда с искренней нежностью относилась к ним с Джинни.

– Я думала, ты уже женат, – сказала Анна, пристально разглядывая крошечное апельсиновое зернышко на дне своего бокала.

– Женитьба потеряла для меня былую привлекательность.

Анна вряд ли могла осуждать его за это. Он имел полное право быть циничным после того, что она совершила.

– Ну, мне пора. – Она отодвинула от себя пустой стакан и наклонилась, чтобы поднять сумку.

– Подожди. – Он схватил ее за руку.

От этого прикосновения электрический разряд пронзил ее руку, а сердце едва не выпрыгнуло из груди.

– Я должна вернуться к Сэмми, – сказала Анна. – Мне нужно успеть доехать и…

– Я отвезу тебя.

– Нет, – решительно заявила она, пытаясь высвободить руку. – Я живу слишком далеко и…

– Где ты живешь, Анна?

Она снова опустила глаза и пробормотала:

– В Сент-Килда.

– Не сказал бы, что это так уж далеко, – сухо произнес он.

– Далеко, если приходится идти пешком.

– У тебя нет денег на машину или общественный транспорт?

Анна слегка вздернула подбородок.

– У меня вполне достаточно денег.

– Оказывается, ты успешная деловая женщина, – протянул он, выпуская ее руку.

Анне никогда не приходило в голову, что можно считать успешной карьерой уборку в гостиничных номерах и работу в баре. Но ведь она с таким же успехом не могла себе представить когда-то, что станет матерью-одиночкой.

– Мне нравится быть независимой. – Она искоса взглянула на него и потерла запястье.

– Не помню, чтобы ты высказывалась в этом духе в прежние времена.

Как бы она хотела, чтобы он не упоминал о прежних временах!

– Мне в самом деле пора…

– А мне хотелось бы еще немножко поговорить с тобой.

– Нам не о чем говорить.

Откинувшись на спинку стула, Лючио долго всматривался в ее лицо.

Анна с трудом сдерживалась, чтобы не съежиться под его пытливым взглядом. Все происходящее казалось ей каким-то дурным сном.

– Тебе нечего мне сказать спустя почти четыре года? – спросил он.

Анна насторожилась, уловив в его темных бездонных глазах еле сдерживаемый гнев.

– Извини, мне пора идти. – Она отодвинула стул и встала, обрадовавшись, что он не стал ее удерживать.

Выпрямившись в полный рост, он возвышался над ней, и она снова ощутила, как он высок и каким грозным мог быть, когда хотел.

– Увидимся.

Он бросил на стол несколько банкнот и широкими шагами вышел из кафе.

Сэмми встретил ее с обычным энтузиазмом, но от взгляда Анны не укрылось, что его губы приобрели синеватый оттенок, которого не было утром.

– Здравствуй, мой сладкий. – Она поцеловала его в обе щеки, а потом в пуговку носа. – Ты слушался тетю Джинни?

– Я очень хорошо себя вел, – сказал он. – Нарисовал тебе картинку… видишь?

Сэмми сунул ей под нос свой рисунок, и Анна наклонилась, чтобы посмотреть. Четыре фигуры, три из которых она тотчас же узнала. Она узнала себя и Джинни. А маленькая фигурка изображала, конечно же, самого Сэмми.

– Просто замечательно, а это кто? – Анна показала на высокую фигуру на заднем плане.

– Это мой папа, – заявил мальчик. – Я хочу такого же, как у Дэви. Можно?

Хорошо, что ее трехлетний сынишка был слишком мал, чтобы заметить, как она огорчилась.

Понимаешь, хотелось ей сказать, папа Дэви – достойный человек, хирург, а не какой-то беспринципный тип, который завлек меня в свою постель…

Она содрогнулась от отвращения, но все-таки улыбнулась сыну:

– Мне надо подумать. А пока давай пойдем и посмотрим, что делает тетя Джинни?

Ее сестра была на кухне, где претворяла в жизнь какой-то новый рецепт.

Анна тронула ее за плечо, и Джинни обернулась с улыбкой.

– Как прошла встреча? – спросила она жестами.

Подавив вздох, Анна села и проговорила медленно, чтобы та могла прочитать по ее губам:

– Ему нужна операция, которая стоит очень дорого.

– Сколько? – спросила Джинни слегка искаженным, как у всех глухих людей, голосом, но Анна привыкла к нему и понимала каждое слово.

Анна назвала ту астрономическую сумму, которую насчитал специалист. Джинни вздрогнула.

– Что нам делать?

– Не знаю, – сказала Анна, – просто не представляю.

– Я найду работу! – Джинни так быстро двигала пальцами, что Анна с большим трудом успевала следить за ее движениями.

– Нет, нам в семье необходимо иметь университетский диплом, а ты единственная, кто сможет получить его. Я буду работать в две смены по выходным дням. Как-нибудь выкрутимся…

Городской отель, в котором работала Анна, был в уикенды забит до отказа. Ей приходилось трудиться, не разгибаясь, но она во что бы то ни стало решила накопить сумму, необходимую для операции Сэмми.

Анна начала с уборки постелей. Потом мыла ванные комнаты, меняла полотенца. Она работала как автомат, не позволяя себе ни малейшей передышки, чтобы не думать о Лючио.