Личная жизнь тихони Элис - Кэтти Уильямс

— И не надо на меня так смотреть, — несколько раздраженно потребовал Виктор.

— Как?

— Так, будто это моя вина, что я дал от ворот поворот этой временной секретарше, которая даже меня сумела вывести из себя. Это смоим-то ангельским терпением!..

Элис чуть не рассмеялась.

— Да, конечно, — пробормотала она, с трудом сдерживаясь. — Вам принести чашечку кофе?

— В мой кабинет. Заодно просмотрим ряд досье. У нас наклевывается новый клиент. Какой-то титулованный олух, который хочет провести не слишком шумную рекламную кампанию своего родового поместья. Не хочет иметь дело ни с кем, кроме меня.

— Родового поместья?

— Обсудим это в моем кабинете. — Он шагнул к двери и провел рукой по волосам, запустив в них пальцы.

Элис взглянула на него, и у нее молнией пронеслась мысль о том, что она должна будет когда-нибудь встретить мужчину такого же привлекательного, как Виктор Темпл. Черты его лица были резкими, даже грубоватыми, и все же в этом человеке угадывалась чувствительность — она скрывалась в его губах, в глазах, в грациозной гибкости тела. Виктор никогда не качал мышцы и наверняка не был знаком со спортзалом, но его тело было стройным и подтянутым. Костюм не скрывал его атлетического сложения.

Выше отстранение констатировала, что он почти пугающе привлекателен, но это не трогало ее: он относился к типу мужчин, которых, как она инстинктивно чувствовала, ей следовало избегать. Она уже сделала подобную ошибку, и повторять ее не собиралась.

К тому же она была совершенно не в его вкусе. Ей не слишком-то много известно о его личной жизни, но двух его женщин Элис довелось видеть. Обе они подходили под одну и ту же категорию: сексуальные блондинки, не обремененные интеллектом, по крайней мере, на первый взгляд. Они потрясли ее тем, что умели сочетать одежду с губной помадой и лаком для ногтей, а в сильном подпитии умудрялись сохранять безупречную прическу и идеальный макияж.

Его последняя секретарша ушла с работы за шесть месяцев до прихода Элис. Со слов некоторых девушек из офиса, она была пятидесятилетней каргой, которая даже летом носила твидовые юбки и предпочитала растоптанную обувь. После ее ухода через офис пронесся головокружительный поток молодых девушек, ни одна из которых не выдержала испытательного срока.

Элис знала, что Виктор ценит в ней ум и скромную внешность. Это и льстило ей, и несколько угнетало — в зависимости от того, с какой стороны посмотреть.

Когда она вошла в кабинет Виктора, он разговаривал по телефону. Откинувшись на стуле, он знаком предложил ей сесть.

Элис вдруг подумала о том, как она выглядит. Взгляд Виктора, в котором не было ничего сексуального, неожиданно — на долю секунды, которой, однако, хватило, чтобы быть замеченной молодой женщиной, сделался оценивающим.

Элис села, расправляя ладонями юбку, глядя прямо перед собой в окно на угрюмое серо-голубое небо. С загаром или без, ей не нужно было зеркало, чтобы знать, чего ей недоставало. Ее темные прямые блестящие волосы до плеч легко укладывались в прическу, но в сочетании с тонкими резкими чертами лица придавали ей излишне суровый вид. Она знала это и не переживала по этому поводу — пока не оказывалась в обществе смазливых девиц. Вот тогда она чувствовала укол зависти, вспоминая о существовании коротких облегающих платьев, которым не суждено висеть в ее гардеробе.

— Эй! — услышала Элис его голос и переключила внимание на происходящее.

— Извините. Я отвлеклась.

— Судя по выражению лица, там, где ты витала, тебе не очень нравилось.

Элис покраснела и опустила взгляд на колени, где лежал деловой блокнот. Никогда не следует забывать, с какой проницательностью Виктор Темпл читает чужие мысли. Что касалось его собственных, то они у него всегда находились под замком.

— Просто думаю, что нужно будет сделать, когда приду домой, — начала импровизировать она, и он саркастически поднял брови.

— Ну что ж, жаль возвращать тебя к приземленным реалиям нашего офиса. — Виктор откинулся назад и, скрестив руки, медленно обвел ее взглядом. — Не могу себе представить, чтобы в твоей комнате не было идеального порядка, —

протянул он, что добавило краски на лице Элис,

— Там жуткий беспорядок, — заявила она категорическим тоном, не давая ему возможности возразить. — Везде валяются книги и одежда, а посуда не вымыта.

Элис опустила взгляд, чтобы скрыть бунтарский огонек в глазах. Он считает, что она предельно четкая и правильная? Уверен, что если она компетентна и собранна на работе, то остается такой же и после? «Он же ничего не знает обо мне, — подумала она, — ведь я вполне могу окунаться в безрассудную, безумную жизнь, едва выйдя из конторы».

— Я потрясен. — проговорил Виктор, удивляясь ее тону. — Ты попала под влияние Ванессы?

— Обычная неразбериха после отпуска, — ответила Элис, подавляя раздражение. — У нас

не было времени распаковать чемоданы. Почему ты не наймешь домработницу?

— Потому что это ненужная роскошь.

— Я что, недостаточно плачу тебе?

— Больше чем достаточно, — возразила Элис, пытаясь сообразить, к чему клонится их разговор. Она смотрела на Виктора из-под опущенных ресниц, пытаясь определить его настроение. — Мне даже нравится иногда убирать, — пробормотала она, в конце концов. — Великолепный отдых.

— Ты первая женщина, от которой я это слышу.

«Может, вы общаетесь не с теми женщинами», — чуть было не произнесла она вслух. Не очень-то похоже, чтобы он ценил женщин, которые хотели бы убираться у него дома. Элис подумала, что он, наверное, на милю не подпустил бы к себе подобную особу: домашняя хозяйка — это не то, что он ищет среди представительниц прекрасного пола. Он не стремится

водить уютные вечера перед телевизором, ему ны домашняя еда и маленькая леди в неизменном фартуке.

— Вы говорили, у вас появился новый клиент?

— Досье где-то здесь. — Виктор выдвинул ящик стола и пошарил внутри, хмурясь. — Куда же я его дел? Я был уверен, что сунул его в ящик.

— Может, его забрала Ребекка? — предположила Элис.

— Зачем бы ей это понадобилось? — раздраженно спросил Виктор.

— Может, затем, что она посчитала это своей обязанностью? Разборка досье входит в основные обязанности секретарши. Даже той, которая покусилась на ваше ангельское терпение.

Он захлопнул ящик и прищурил на нее глаза.

— Сарказм, Элис? — И выразительно вскинул брови. — С каких пор?

Элис ничего не ответила. Обычно она оставляла при себе колкие реплики, возникавшие в ответ. Четко выполняла свои обязанности и очень редко позволяла себе удовольствие проявлять личное отношение к работе. Но две недели на солнце что-то изменили в ней. В отеле было много молодых пар, прямо-таки виснувших друг на друге и не обращавших внимания на окружающий мир. Отель специализировался на молодоженах, проводивших в его уютных номерах медовый месяц, и в этом он был выбран ею очень недальновидно, поскольку именно там Элис впервые довелось осознать свое одиночество. Правда, Ванесса тоже не замужем, но ее жизнь неразрывно связана с мужчинами. Яркое жизнелюбие, которое она излучала, привлекало их толпами.