Друг брата в подарок - Анастасия Градцева

По сравнению с Егором он был гораздо меньше и тоньше. Если братец – медведь, то этот – гончий пес, поджарый и порывистый. Сначала я обратила внимание на необычный цвет волос. Рыжий, но такой…Не жгучий, а скорее золотистый. Как закатное солнце. Потом заметила яркие голубые глаза на ничем не примечательном лице. А потом он улыбнулся. Тепло, широко, озорно – так, будто улыбался мне одной, и все эти разрозненные черты вдруг собрались в один образ, который так ярко вспыхнул перед глазами, что я едва не ослепла. В сердце странно и непривычно кольнуло.

- Мы чай пьем, - его теплые, как летнее небо, глаза смотрели прямо на меня, - привет, я Андрей. Мы с твоим братом вместе в магистратуре учимся.

И тут я с ужасом поняла, что не могу ничего ответить, потому что язык в буквальном смысле меня не слушался. Я что-то невнятно промычала, быстро убежала к себе в комнату и долго сидела там, спрятав в ладони свое пылающее лицо.

- Дверь за нами закрой, - крикнул мне Егор минут через сорок. Я подскочила и открыла дверцу шкафа, чтобы посмотреть на себя в большое зеркало. Ужас. Страшилище. Почему, ну почему я такая уродина?! Я с отчаяньем смотрела на прилизанные волосы, которые с началом подросткового периода становились жирными уже через пять минут после мытья, на безобразные прыщи, на обкусанные обветренные губы. Джинсы опять торчат выше щиколоток – я расту так быстро, что мама не успевает покупать новые. Красная клетчатая рубашка – самая любимая! – сейчас кажется отвратительной и безвкусной. Только глаза у меня неплохие. Большие, с длинными ресницами и прохладно-серым цветом радужки. Как было бы хорошо, если бы можно было показать Андрею только глаза, а остальное спрятать, скрыть, завесить! Начинаю наконец понимать, в чем смысл паранджи.

- Поля, блин! Уснула там, что ли?! – заорал брат. И я, ненавидя себя от макушки до ступней, выползла в коридор. Егор был уже в куртке и ботинках, а его друг…Его друг стоял спиной ко мне и наклонившись, обувался. Плотный темно-синий свитер задрался, обнажив поясницу, и я забыла, как дышать. Стояла, уставившись на эту полоску голой кожи, а потом неловко и воровато отвела глаза, когда Андрей выпрямился.  

-Давай, Локи, погнали, - поторопил его Егор, а я вдруг отмерла и хриплым, с трудом прорезавшимся голосом спросила:

- А…а почему Локи?

- Скандинавскую мифологию знаешь? – снова этот удивительный взгляд, который будто проникает прямо внутрь меня, наполняя горячим ласковым теплом.

Я помотала головой, с горечью думая о том, что показала себя не только страшненькой и нелюдимой, но еще и тупой.

- Это бог такой, - вдруг принялся объяснять Андрей, - бог огня и коварства. И он тоже рыжий, - блеснула озорная улыбка.

- Да, да, а еще у тебя фамилия Локинов, - потерял терпение Егор, - все, хорош сеструхе мозги пудрить, нас уже ребята ждут.

- Пока, Полина.

- Пока, - смогла я выдавить из себя, а когда за ними захлопнулась дверь, выдохнула тихонечко, пробуя на вкус это имя. Андрей…Андрей Локинов. 

За эту ночь я прочитала все, что смогла найти в Интернете про скандинавскую мифологию, и ничего общего между этим богом и Андреем не нашла. Локи был хитер, двуличен, постоянно строил всякие пакости остальным богам, а Андрей…Андрей выглядел как лучший человек на свете. Когда к утру я исписала десять страниц дневника и накалякала три стихотворения (совершенно отвратительных, как поняла позже), мне было совершенно ясно, что мой мир перевернулся. Я влюбилась. Влюбилась по уши. Влюбилась в того, кто никогда не обратит на меня внимания.