Путь к сердцу мужчины - Сандра Мартон

— Действительно. Спасибо, что напомнила, — улыбнулся он. — Теперь понятно, почему эти разносолы. — Джо взял натруженную бабушкину руку и поцеловал. — А я-то подумал, ты что-то замышляешь. Родная, ты простишь мне мою излишнюю подозрительность?

— Я же твоя бабушка. Конечно, прощу. — Нонна села и разлила кофе по чашкам. — Но не думай, что еда — это подарок.

— Разве нет?

— Нет, конечно. На тридцатитрехлетие человек заслуживает подарка посерьезней, чем накрытый стол.

Джо посмотрел на бабушку, и они оба улыбнулись. Он вздохнул, обнял ее и поцеловал в лоб.

— Ладно, показывай.

— Что показывать?

— Хочу посмотреть, что ты решила преподнести мне и почему так долго меня к этому готовишь. — Он взглянул на входную дверь. — Опять какой-нибудь десерт из рук очередной порядочной итальянской вдовушки?

Нонна покачала головой, открыла холодильник и достала большую плошку.

— Gelato[5]. Вот посмотри и убедись, что твой десерт уже в холодильнике и приносить его не нужно.

Джо улыбнулся и сел на стул.

— Домашнее мороженое! Нонна, ты меня балуешь.

Нонна просияла и подождала, пока внук попробует.

— Ну как?

— Восхитительно! Ты превзошла самое себя.

Бабушка хитро усмехнулась.

— Рада, что тебе понравилось. Только его готовила не я. — Она положила руки на белоснежную скатерть. — Я беспокоюсь за тебя, Джозеф.

Ну, начинается, так он и знал. А ведь чуть было не поверил…

— Нонна, — начал Джо, стараясь сохранять невозмутимость, — мы ведь договорились: больше никакого сватовства. Я не одинок, жена мне не нужна, мне моя жизнь нравится такой, какая она есть.

— Помнишь, я как-то спросила тебя, кто гладит твои рубашки? Кто пришивает тебе пуговицы?

— И я тебе ответил, — оживился он, — работник прачечной. Он отлично с этим справляется.

— Да. А еще ты сказал, что твой дом приводит в порядок уборщица из бюро добрых услуг.

— Совершенно верно. Из того самого бюро, которое я и тебе хочу присватать, чтобы ты не…

— Я предпочитаю самостоятельно наводить чистоту в собственном доме, — с гордостью ответила нонна. — Но, Джозеф, милый, а кто готовит тебе еду?

Молодой человек вздохнул.

— Об этом я тоже говорил: дома я ем очень редко, покупаю что-нибудь в ресторане и приношу к себе. В округе полно кафе и закусочных…

Нонна как-то странно улыбалась, так что Джо вдруг захотелось бежать отсюда, и подальше. Она опустила руку в карман фартука и протянула внуку сложенный листок бумаги.

— С днем рождения, Джо!

— Что это? — нахмурился он.

— Подарок. — Бабушка сияла от радости. — Открой же!

Джо развернул листок и поднял на нее глаза.

— Не понимаю. Здесь написано какое-то имя.

— Si[6]. Имя — Лучана Бари.

Нонна с удовольствием произнесла последнюю фразу. Джо напрягся.

— И кто эта Лучана Бари, черт бы ее побрал?

— Не выражайся, Джозеф.

— А ты не увиливай. Мы тут битый час беседуем о твоих попытках облапошить меня, и ты снова берешься за старое…

Проклятье! Глаза у нонны наполнились слезами. Джо взял ее за руку.

— Нонна, милая, я не хотел обидеть тебя. Но это твое вечное стремление свести меня с какой-нибудь женщиной…

— Лучана Бари не какая-нибудь женщина, — перебила его бабушка, — она повариха.

Слеза скатилась по ее щеке. Джо вынул из кармана носовой платок и протянул нонне.

— Повариха?

— Да, и весьма талантливая. — Она промокнула глаза. — Это она приготовила джелато, и ты сам признал, что оно бесподобно.

Джо откинулся на спинку стула. Так, попался!

Осторожно! — предупредил внутренний голос.

— А… ну… — медленно начал молодой человек, — да, признал. Но какое отношение ко мне имеет эта Лучана Бари?

— Так она и есть подарок, Джозеф. — Губы у нонны дрогнули. — Мой подарок тебе. И мне очень грустно, если ты подумал, что я пытаюсь, как ты сказал, тебя облапошить.

— Подарок, — осторожно повторил Джо. — Но что именно это значит? Некая Лучана Бари приготовит мне праздничный ужин?

Нонна весело усмехнулась.

— Один ужин? — Она неопределенно махнула рукой. — И что от него толку? Я же все равно буду беспокоиться, что ты не питаешься как следует. Нет, Джои, синьорина Бари станет у тебя работать.

— Работать у меня? — От неожиданности Джо вскочил. — Нет, нет, минуточку…

— Не волнуйся, она много денег не потребует.

— Что? Она еще будет мне чего-то стоить? — У него расширились глаза. — Я что-то не пойму… Ты даришь мне на день рождения повариху, и я должен ей платить?

— Ну естественно. — Нонна тоже встала. — Ты же не хочешь, чтобы я выплачивала жалованье твоей прислуге?

Глаза у Джо уже почти вылезли из орбит. Он никак не мог уловить логику, все это было похоже на какой-то бездарный розыгрыш…

— А если я откажусь?

— Что ж, — вздохнула нонна, — тогда мне придется позвонить синьорине Бари и сообщить, что работы у нее нет. Ох, как это будет непросто, потому что работа ей очень нужна. — Она отвернулась и принялась убирать со стола посуду. — Понимаешь, несчастная женщина в долгах как в шелках.

— В долгах, — повторил Джо, словно ученый попугай. — У нее долги?

— Да. Бедняжка здесь совсем недавно, ей так трудно…

— Она из Италии?

Нонна налила в раковину жидкого мыла и открыла кран с горячей водой.

— Она приехала сюда месяцев пять-шесть назад. Ей здесь пока все в диковинку. Я уже не говорю про деньги. Ты же знаешь, как дорога сейчас жизнь. Особенно для приезжих. А синьорина уже немолода, что только усложняет ее положение.

Джо плюхнулся на стул, возвел глаза к небу и с шумом выдохнул. Ясно: старушка-иммигрантка, по-английски ни бельмеса, пустилась в одинокое плаванье по бурным неласковым водам океана по имени Сан-Франциско…

— Ладно, забудем, Джозеф. — Нонна бросила внуку через плечо печальную улыбку. — Скажу ей, что просто ошиблась, когда предложила работать у тебя. Думаю, она сможет убедить своего домовладельца не выгонять ее из квартиры еще месяц. Должно же быть в нем что-то человеческое, он не сможет выставить несчастную на улицу.

— Чертов домовладелец, — пробормотал Джо и покачал головой.