Девочка Джа - Юлия Николаевна Николаева

Здоровяк это тоже понимал, полагаю, потому ограничился тем, что подошел к столу, на котором стояла бутылка виски, и, налив в пустой бокал, залпом шарахнул вонючий напиток. Ну простите, я не эстет. Я вообще не пью, а виски воняет потными носками. Некоторые виски — очень дорогими, возможно, от Армани, но потные носки есть потные носки. По-моему, здоровяку не понравилось, его красное лицо сморщилось. Добрее он явно не стал, потому что, отставив бокал, сказал:

- Дима, я с тебя шкуру спущу.

Вот зачем ему шкура молодого мажора? На полу перед камином разложит? Будет рассказывать — а это я сам, голыми руками…

Дима, кажется, тоже ярко увидел перспективу, потому что его наконец прорвало:

— Виктор Алексеич, ну вы сами подумайте, где я найду певицу за пару часов? У нас в городе с этим вообще тухло, мы же не столица рок-н-ролла, в конце концов.

— Только рок-н-ролла мне тут и не хватало, — рявкнул здоровяк.

— Девчонка музыкант. Играет на гитаре, у нее своя группа, поет. Не уродина.

Дима на всякий случай на меня покосился, я сделала обиженное лицо, мол, вот как мы заговорили, когда уже заманили птичку в клетку.

— Переоденем, накрасим, все в ажуре будет.

Здоровяк посмотрел на меня, видимо, мысленно переодевая и накрашивая. Ему не понравилось — сие отчетливо читалось на сморщенном лице.

— Знаете что, — высказалась я, — мне этот цирк надоел. Не хотите — не надо. Мне ваши проблемы вообще до фонаря. Так что ищите кого-то другого.

Я развернулась, чтобы уйти, когда услышала голос:

— Подожди.

Замерла. Вот умеют некоторые одним словом, произнесенным негромко, заставить человека застыть. Не только меня — Виктор Алексеич с Димой тоже уставились на мужчину в кресле.

— Подойди, — поманил меня. Вот вроде жест так себе, а я чего-то иду. С опаской, конечно, но иду. Замерла в метре. Мужчина медленно оглядел меня снизу вверх, оценки я не увидела, но дольше всего взгляд задержался на лице.

— Как зовут? — задал вопрос.

— Саша.

Уголок губ снова скривился в улыбке.

— Тезка, значит. Давай начнем сначала, Саша. Петь умеешь?

— Умею.

— А в каком жанре твоя группа?

— Регги.

Снова губы дернулись в улыбке.

— Регги — это хорошо. Но у нас, как ты могла заметить, мероприятие иного плана.

— Да уж не заметишь тут, — хмыкнула я.

— Сможешь спеть что-то другого жанра?

— Ну… наверное. Мне только надо текст, и послушать сами композиции.

— Вот и хорошо. Дима, — мужчина повернулся к парню, — найди тексты и аккорды, все распечатай, композиции подготовь для прослушивания. У тебя пятнадцать минут.

Дима, кивнув, почти в воздухе растворился — так быстро его не стало. Мужчина тоже поднялся, сказав мне:

— Пойдем, — и потопал в сторону двери. Виктор Алексеич рассудительно молчал. Мы шли по коридору, смешная парочка со стороны — мужчина в дорогом костюме и я. Вот так и тянет какую-нибудь гадость сказать.

— Вас Александр зовут? — задала я вопрос.

— Да.

— Александр… — протянула, предлагая продолжить, он посмотрел непонимающе. — Ну отчество у вас есть?

Мужчина вздернул брови. Хотел что-то сказать, но, окинув меня еще раз взглядом, ответил:

— Александр Иванович.

— Хорошо.

Что тут хорошего — я не знала, но надо же было что-то сказать. Чувствую прямо его превосходство над собой и окружающим миром. Франт такой, ну, выхаживает тут, сидит в кресле, пальцем манит и улыбается.