Скажи это сердцу - Никола Марш

Жалкий, ничтожный, предательский орган. Она ничего не должна чувствовать по отношению к Нику. Тем более не должно быть этого дежавю: вот она подходит к нему ближе, кладет ладонь на обнаженную грудь…

Британи прерывисто вздохнула, отгоняя непрошеные мысли и чувства, которые Ник Манчини всегда пробуждал в ней.

– Тогда нам многое нужно обсудить. Давай войдем в дом, ты оденешься, и потом мы поговорим. – Она тут же поняла, что допустила непоправимую ошибку – на губах Ника появилась знакомая чувственная улыбка.

Она не должна была показывать, что заметила его полуобнаженность. Но как такое возможно, если ее глаза сами по себе то и дело возвращаются к этому загорелому, мускулистому искушению?..

– Ты действительно хочешь, чтобы я оделся?

Черт его подери! Настоящий джентльмен сделал бы вид, что не заметил ее промаха. Но когда это Ник Манчини был джентльменом?!

Он, скорее, был Джеймсом Дином[1]из Джакаранды. Девушки впадали в экстаз, а их отцы хватались за дробовики с тех пор, как он достиг подросткового возраста. Глупо ожидать от парня, который когда-то перевернул ее жизнь, соблюдения каких-то светских условностей. Ник всегда был чертовски прямолинеен.

– Ник, нет! – Британи подняла руку, но это было так же неэффективно, как если бы какаду вознамерился отразить нападение страуса эму.

– Нет – что? Не вспоминать прошлое? Не восхищаться той великолепной женщиной, которой ты стала?

Пламя, полыхавшее в его глазах, обжигало, завораживало.

– Или не делать этого?

Ник схватил ее, притянул к себе и поцеловал.

Поцелуи их юности были нежными, неопытными и трогательными. Сейчас же их губы слились с голодным неистовством; языки сплелись в яростном желании, от которого у Британи подкосились ноги.

Она давно должна была стать невосприимчивой к поцелуям Ника. Она должна немедленно оттолкнуть его и рассмеяться, словно это была удачная шутка, уместная при встрече двух старых друзей. Должна, должна, должна… Вместо этого она стояла на цыпочках, прильнув к Нику и обняв его за шею, прижимаясь к нему так сильно, словно от этого зависела ее жизнь.

Ник чуть ослабил напор, поцелуй стал трепетнее, и решимость Британи оттолкнуть его растаяла окончательно. Как таяла десять лет назад, когда Британи с трудом сдерживала переполнявшие ее чувства.

Еще подростком она боготворила Ника Манчини, он же игнорировал ее до того времени, пока ей не исполнилось восемнадцать. Именно тогда самый отпетый хулиган Джакаранды проявил к ней интерес. Все было прекрасно в течение шести месяцев, а потом дома у нее случился тот скандал, и она была вынуждена уехать.

Британи тогда не рассказала Нику о пережитом унижении, не хотела, чтобы он жалел ее. Она по пыталась убедить его уехать вместе с ней, но… С грубоватой прямотой он отверг ее, навсегда разбив сердце.

Тогда, черт возьми, почему она стоит тут и целуется с Ником Манчини?!

Пока здравый смысл боролся в Британи со страстью, Ник сам прервал поцелуй и расцепил ее руки на своей шее.

– Не жди, что я стану извиняться, – быстро произнес он и провел рукой по своим густым темным волосам.

– Я давно перестала ждать от тебя чего-либо. – Британи пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя внутри у нее бушевало пламя и очень хотелось потрогать нижнюю губу – не припухла ли она от его поцелуя.

Ник поцеловал ее, и ей очень понравилось!

Вот тебе и Снежная Королева! Стоило их губам соприкоснуться, как эта долго носимая маска мигом слетела с нее.

Ник чертыхнулся и отвернулся от Британи, чтобы не поддаться искушению и снова не схватить ее в объятия.

Как приятно было обнимать и целовать ее, даже приятнее, чем раньше. Ведь он помнил все, что касалось этой женщины.

Но он сам отказался от нее!

У него не было выбора, но не проходило и дня, чтобы он не вспоминал рыжеволосую хулиганку, навсегда пленившую его сердце.

И вот Британи здесь, такая же невероятно притягательная, как и раньше.

Дело было не только в ее голубых глазах, фарфоровой коже и медно-рыжих волосах, которые так и просили коснуться их. И не в гибком теле, способном свести с ума любого мужчину. Нет, Британи Ллойд обладала тем неуловимым шармом, который называется класс. Которым он сам всегда страстно мечтал обладать и который старательно вырабатывал в себе последние годы.

А Британи родилась с ним.

– Итак, что за предложение? – Ник посмотрел ей в лицо – оно выражало такую уязвимость, что он тут же стал оправдывать себя. Подумаешь, поцелуй! Большое дело!

– Все изложено здесь. – Британи ткнула в папку, которую он держал в руках.

Ник взвесил папку на ладони.

– Боже! Почему бы тебе не открыть ее, наконец? – взорвалась Британи совсем как в старые времена, немедленно вызвав усмешку Ника.

– Приятно видеть, что под всем этим наносным лоском по-прежнему скрывается пылкий темперамент.

Он прошелся по ней взглядом сверху вниз, отмечая произошедшие изменения: теперь Британи носила волосы до плеч, и в них поблескивали чуть высветленные золотистые прядки; стройная фигура обрела более женственные формы; костюм был модным и очень элегантным. Девушкой Брит была прелестна, женщиной стала просто восхитительна.

Откинув волосы с лица, она одарила его надменной улыбкой, так не свойственной ей прежней:

– Честно говоря, ты – единственный, кто так сильно выводит меня из себя. Итак, вернемся к делу.

Ника снедало любопытство, что это за деловое предложение привело Британи на его ферму спустя десять лет. Но прежде чем вести с ней какие-нибудь разговоры, необходимо оценить ситуацию. Он выразительно приподнял бровь и постучал папкой по своей голой груди:

– Обычно я не занимаюсь делами в таком виде. Где ты остановилась?

К его огромному удовольствию, Британи тут же уставилась на его грудь и зарделась:

– В отеле «Фантазия», в Нусе. Знаешь, этот отель и правда воплощенная фантазия. Но тебе не стоит проделывать столь долгий путь ради встречи со мной. Мы все можем решить сейчас.

– Я в любом случае поеду в город после того, как все здесь закончу. Давай встретимся в отеле в пять и обсудим все за аперитивом.

– Это совсем не обязательно…

– Но именно так мы и поступим.

Ник чуть наклонился в сторону Британи и по тому, как расширились ее зрачки и как нервно она облизнула нижнюю губу, понял, что она взволнована. Но и сам он был взволнован не меньше, судя по тому, как вдруг в спазме свело все его внутренности. Он по-прежнему безумно хотел Британи Ллойд.