Сердца трёх - Лана Алвин

На мне короткие джинсовые шорты, сверху спасательный жилет и футболка. Под ними купальник, и больше ничего. Да, из личных вещей ещё цепочка с крестиком — подарок мамы на 16-летие. Другие украшения не ношу, а серёжки сняла перед поездкой, чтобы не потерять. Они, с маленькими изумрудами, остались мне в наследство от бабушки.

Я осматриваюсь вокруг. Пустынный пляж. Тянется в разные стороны на несколько километров. С левой стороны упирается в высокую скалу, она выдается в океан. С правой заворачивает. Впереди — тропические заросли. Огромные кокосовые пальмы шуршат большими листьями. Над головой — бездонное голубое небо и яркое солнце. «Надо бы зайти в тень, иначе получу ожог», — решаю и неспеша иду вперед.

Сажусь под пальму и осматриваюсь дальше. На берегу ни следа человеческого. Ни одной вещи, даже крошечного намёка на яхту «Изабелла». Мне становится одиноко. И ещё понимаю, как сильно хочу пить. Так что мне делать? Сначала пресную воду поискать, а потом попытаться понять, куда меня выбросило?

Решаю сначала как следует напиться. Если у меня начнётся обезвоживание, станет совсем нехорошо. Но углубляться в заросли не хочу. У меня нет обуви, могу порезать ноги об острые корни или листья. Потому иду в сторону скалы. Сама не знаю почему. Мне кажется: вдруг найдется тропинка в джунглях? Вдруг это берег Таиланда? И тогда дорожка приведет меня к местному поселению. Там я смогу добраться до полиции, они помогут вернуться в Пхукет, откуда мы вчера весёлой компанией забрались на борт яхты.

«А как же Надя?» — думаю, но стараюсь эту мысль отогнать. «Потом, всё потом. Сначала надо воду найти, иначе не выживу».

Шлёпаю дальше по пляжу, стараясь идти в тенистом месте. На открытом солнышке песок стал очень горячий, можно ошпариться.

До скалы остаётся метров сорок. Она отсюда кажется громадиной. Высокая, как десятиэтажный дом. «Вот если я смогу на неё забраться, то обязательно пойму, куда мне нужно идти дальше», — думаю и, пройдя ещё немного, останавливаюсь. Ну, и куда теперь? Прямо — скала, слева — океан, назад — там я была уже. Остаётся только направо, в заросли. Как же сильно не хочется туда забираться!

Осторожно ступая, делаю один шаг, другой, и вдруг…

— Эй! — раздается неподалеку молодой мужской голос. — Эй, вы! Да, я вам говорю, дамочка! Стойте!

«Дамочка?! Что за слово такое дурацкое?!» — моментально вспыхиваю, а следом в душе вскипает восторг: я не одна! И со мной разговаривают на родном русском языке!

Резко разворачиваюсь, делаю неловкий шаг и… с криком падаю на усыпанную листьями землю. Кажется, подвернула ступню, запутавшись в высохшей лиане. Усаживаюсь на землю, потираю ногу. Больно, аж слёзы из глаз.

Поднимаю голову: прямо надо мной возвышается высокий, 180 см примерно, широкоплечий, в белой рубашке с коротким рукавом молодой мужчина лет тридцати. Смотрит на меня и… улыбается. Но лица особо не вижу: за его спиной ярко светит солнце, потому передняя часть в густой тени, да плюс пальмы создают зеленый полусумрак.

— Я же говорил, стойте, — насмешливо замечает.

— И вам здравствуйте, — сжимаю губы. Мне больно, а он умничает!

— Очень больно? — участливо спрашивает.

— Переживу, — упрямо отвечаю. Резко встаю и, не сделав шага, тут же устремляюсь вниз. Мужчина резко выбрасывает передо мной руки, и я приземляюсь на них. Теперь вижу его лицо. Широкие скулы, ровный тонкий нос, немного крупные губы, тонкая кожа с однодневной щетиной. Гладко зачесанные назад темно-русые волосы. И глаза… Голубые, светлые, с задорными искорками.

«С корабля на бал», — первое, что приходит мне на ум.