Стань моей свободой - Ольга Славина

— Чёрт! — Яростное шипение разрывает тишину кабинета вслед за упавшим со стола телефоном. Легко дотянувшись до сотового, я принимаю вызов, пока Олеська не начала трезвонить на рабочий.

— Принимай поздравления, моя несравненная Лиссет! — слышится в трубке привычно насмешливый, но всё же счастливый голос. — Это важное событие в жизни каждой двадцатисемилетней старой девы! Это счастливые дни без тебя для твоих работников. Это слёзы на глазах, наконец-то сплавившего надоевшую дочь, отца!

— Иди ты знаешь куда?.. — хмыкаю я.

— Зна-а-аю, — довольно тянет она, — но не пойду. Как настроение? Надеюсь принцессное и на всё согласное?

— Сказала та, кто отбрил трёх потенциальных самоубийц, — качаю я головой и прищуриваюсь, вглядываясь в пришедшее на почту письмо. — Или сколько мужиков пытались тебя захомутать?

— Делать мне больше нечего! — уничижающе хмыкает Олеся. — Менять вольную беззаботную жизнь на… гхм… палку колбасы. Только если в следующей жизни.

— С таким подходом в следующей жизни ты будешь самкой богомола и откусишь муженьку голову. Гарантирую.

— А вот и нет! — торжествует она. — Ты в курсе, что так богомолиха… или богомолка? — задумывается Олеська. — Хотя, последнее больше про другое… короче, самка богомола жрёт самца только в неволе. В природе у них всё чики-пуки.

— Какая прелесть, — заторможенно откликаюсь я, наткнувшись взглядом на странную платёжку. Нам привезли какое-то оборудование без моего ведома? — То есть твоему будущему самоубийце придётся жить с тобой в палатке?

— Мальдивы, знаешь ли, тоже природа, — хмыкает она в ответ.

— Ну да, ну да… — Тишина в трубке заставляет встряхнуться. — Слушай, Олесь, у меня завал, давай вечером поговорим?

— Надеюсь, что вечером тебе будет сильно не до меня.

Без всякой видеосвязи мне видно её, полную ликования, улыбку.

— До связи, — улыбаюсь я и отключаюсь.

Так что там за оплата?..

— Жень, где Алёна? — Остановившись в дверях склада, громко зову я. — Женя!

— Не знаю, Алиса Константиновна, — выпрыгивает он откуда-то сбоку. — Сегодня я её ещё не видел.

— С такими фокусами вы и меня скоро не увидите, — медленно выдыхаю я. — Доведёте либо до греха, либо до инфаркта.

— Мы без вас не сможем, — дурачится Женя, — вы же наша Лиссет Бурерождённая^[1]!

— Прибью! — беззлобно обещаю я. — Вы дети или кто?! Что за цирк!

— Бросьте, Алиса Константиновна, — паршивец чуть младше меня ни капли не жалеет о придуманной ими идиотской кличке. — Мы же любя!

— Выбесите и так же любя я подпишу приказ о лишении премии. Будете вместо драконов дарить мне деньги, — усмехаюсь я, выходя из служебной двери в освещённую часть зала. — И для бизнеса полезно, и мозги вправляет на раз-два.

— Понял, не дурак, — мгновенно становится серьёзным лучший продавец последних трёх месяцев. Из четырёх, что он у меня работает. — Был бы дурак, не понял бы.

— Чеши уже, пора открываться! — покачав головой, я оглядываю пустой ещё магазин.

Шаг, и пальцы скользят по знакомым до каждой неровности полкам. Книги, книги, книги. Отец до последнего думал, что я шучу, когда я пришла к нему с бизнес-планом и расчётами окупаемости. Решительная и обозлённая на весь мир, потому что… Не важно.

Не верил, конечно, но денег дал. Даже больше, чем нужно, позволив делать с ними всё, что угодно.

Дойти до невроза в поисках первого тогда ещё помещения. Не спать, в сотый раз обсуждая концепцию и правя выкладки дизайнера-оформителя. Сбросить шесть килограмм, узнав о задержке поставок. Потерять деньги, положившись не на того человека. И разочароваться в людях…

Чтобы обрести себя.

Потому что моё место здесь, в первом книжном «Саркани». Там, где я впервые ощутила себя по-настоящему сильной…