Послушная одноклассница - Ими Ви

Меня Оля не любит, вот как мы с мамой появились в их с отцом жизни, так сразу возникла высокомерная, несносная старшая сестра. Хотя старше она меня всего на какой-то год, а учимся мы с ней вообще в одной параллели десятых классов.

Но Оля предпочитает умалчивать или вообще нагло врать, что мы с ней не знакомы.

А мне и всё равно, главное, чтоб меня лишний раз не задевала своими дурацкими словечками, которые бывают хуже отравленных стрел, ведь она лучше всех знает, что мне пришлось пережить, когда я училась в другой школе. Наши родители поженились, когда мне было восемь лет, а Оле девять.

Она до сих пор не может простить мне тот переезд, какие Оля тогда истерики закатывала, какие ультиматумы ставила. Но мы всё равно переехали, а нас перевели в новый элитный лицей.

Но вот она стоит вся такая красивая в нашем белоснежном холле, смотрит на меня и готова выдернуть мне все волосы.

Чем я ей не угодила? Ведь и отец, мой отчим, её вниманием не обделяет, и мама моя к ней нежно и ласково относится, слова дурного не скажет, не упрекнет. Что ещё нужно для счастья?

Столько лет прошло, как наши родители поженились, а она всё зуб на меня точит.

— И смотри мне, убирай качественно, а то твоя Елена Прекрасная всю плешь потом мне проест! Хорошо, что твоя мамашка залетела, хоть не будет носиться с тобой как с писаной торбой.

Хмуро глядя на сестру, я разделась. Говорить ей что-нибудь не хотелось, заведется ещё больше. Хоть я и не люблю, когда трогают мою маму, но здесь лучше промолчу.

— Что молчишь? Воды в рот набрала? Я с кем тут разговариваю? — Не унималась Оля.

Она ходила за мной по пятам, пока я переодевалась в домашнюю одежду. Я успела понять, что родителей дома нет. Но нам все равно не стоило ссориться, Оля вечно всё переиначивает и оборачивает в свою пользу.

Во многом из-за неё походы к психологу для меня обязательны.

Я потянулась за тряпками и шваброй, когда Оля резко меня дернула. Её пальцы впились мне в руку и не хотели отпускать, пока я не посмотрю на неё.

— У тебя опять настроение забрать всё внимание на себя? Тебе не надоело, что всё и так вертится вокруг твоей миленькой маленькой тушки? Туртушка! — Зло отчеканила она, а последнее слово почти выплюнула.

Только Он так меня называл. Называет! И Оля это прекрасно знает!

Я не сдержала слез и позорно расплакалась. Сестра отпустила мой локоть, наверное, посчитала, что с меня и так достаточно.

Бросив все тряпки, что успела схватить, я ринулась к себе в комнату, заперлась на замок. Припала спиной к двери и почти скатилась на пол. Слезы сдавили горло, было тяжело дышать, всё внутри рвалось на части.

Она всегда знает, куда нужно ударить, чтобы я перестала молчать. Всегда!

Ах, если бы Оля знала, что изверг опять объявился в моей жизни.

Да ничего бы не поменялось, она продолжила бы так же подначивать меня и бить наотмашь. Это же Оля!

Она любит доводить меня, любит слушать мои всхлипывания и рыдания. Сейчас тоже стоит за дверью и ждёт, когда я совсем разревусь. Пока ещё сдерживаю себя, кусаю кулак. Но сердце рвется на куски.

Хорошо, что она не знает, кого я сегодня встретила. Не нужно ей знать. Нет!

Он — это слишком больная тема.

А Оля умеет давить только на самое больное, на то, что не заживает. Она будто льет зеленку прямо в рану, сжигая всё на своем пути.

Врагу не пожелаешь такую сестру…

Потоки слёз не прекращались, уже вся футболка намокла. Рыдания ломят грудь, и я их больше не сдерживаю. Все равно, пусть слышит, пусть злорадствует, мне нужно выплакать накопившееся.

— Туртушка, прекращай страдать. Слезами горю не поможешь, и пол ты ими не протрешь! — Я услышала её удаляющиеся шаги.

Но Оля потом снова вернулась, стукнула раз в мою дверь и произнесла:

— А, да, забыла обрадовать. Амир твой к нам в лицей перевёлся. Пиши завещание, пока есть время. — И диковатый смех Оли.

Что?!

Только не это!

По-жа-луй-ста…