Это по любви - Виктория Селезнева

— Доигралась? — Ира спросила это настолько обреченно, что даже всплакнуть захотелось.

Я пожала плечами, продолжая завтракать. Как будто в первый раз.

— Яна, ты не понимаешь? Он и впрямь разозлился.

Я вздохнула, поворачиваясь к девушке.

— Ну, разозлился. Ир, он постоянно на меня злится. Перебесится, и все в порядке будет. Он меня не выгонит.

Ирина сложила руки, уставившись на меня.

— Ты мне аппетит портишь, — буркнула я, улыбаясь.

— А ты кушай, кушай. Скоро же нечего будет есть, когда отец из дома выгонит, — продолжала бубнить она. — Лучше извинись как следует! Искренне! Мол, было последний раз, бес попутал! Папочка, люблю тебя!

— Ну ты уж с драматизмом не перегибай, — рассмеялась я. — Ну а так, слушаюсь, мамочка.

— Да ну тебя, — махнула рукой девушка, вставая со стула и выходя из столовой. Но вскоре ее голова опять появилась в зоне моей видимости. — И не говори потом, что я тебя не предупреждала!

— Обязательно скажу, — крикнула я ей вслед, — ты же злая мачеха, со свету меня сжить хочешь.

Ира гневно вернулась в столовую, возмущенно смотря на меня.

— Ну ты и нахалка!

— Вся в отца, — рассмеялась я, — а ты как-то с ним живешь.

— Ваша семья меня с ума сведет, — пробурчала девушка, после чего поспешила уйти от меня, чтобы и дальше не вступать в полемику.

Не то, чтобы я совсем не нервничала, все же впервые отец выгонял меня из дома, скорее, я была уверена в своих силах. А именно в умении вымаливать прощение.

К вечеру я привела себя в божеский вид, попросила Надежду Васильевну приготовить любимую папину еду, и села ждать отца с работы. К счастью, долго ждать не пришлось (а то я еще сериал хотела посмотреть), и уже к семи вечера машина моего предка вкатилась к нам во двор.

— Не ляпни чего-нибудь, — наставляла меня Ира.

— Я сама кротость, — покорно проговорила я, за что получила подзатыльник.

— Яна! Прекрати поясничать!

Я закатила глаза, но все же кивнула. Надо и впрямь посерьезнее быть.

— Папуль, привет, — подскочила я к двери, как только отец появился на пороге.

К моему удивлению, он не буркнул мне в ответ приветствие, а непонимающе уставился на меня.

— Что? — спросила я, нервно одергивая платье.

— Что ты здесь делаешь? — сухо спросил он.

— Ты о чем? — продолжала прикидываться я дурочкой. Хорошее умение, кстати.

— Я о том, что я утром дал тебе понять, что не желаю больше видеть тебя в своем доме и оплачивать твои попойки, — ровно произнес он, снимая обувь.

— Олег, — Ира задвинула меня к себе за спину, широко улыбаясь своему мужу, — ну ладно тебе. Девочка раскаивается, искренне. Она так весь день страдала (вот врушка-то у папы жена), поужинайте, поговорите.

Папа со вздохом развернулся к нам обеим, переводя взгляд с Ирины на меня за ее спиной.

— Ириш, иди в столовую. Я думаю, Яна достаточно взрослая, и сама может за себя сказать.

Блин, я не хочу оставаться с ним наедине.

Я умоляюще взглянула на Иру, но та лишь тяжело вздохнула и, погладив меня по плечу, покинула холл.

— А теперь, — отец подошел ближе, — когда ты осталась без своего бессменного адвоката, я повторяю: собирай вещи и проваливай. И, кстати, — он демонстративно забрал с тумбочки мои ключи от мерседеса, — машину не смей брать. Она принадлежит мне.

Наверное, можно было попробовать поговорить. Заплакать, в конце концов, искренне извиниться или еще что-то. Но я дочь своего отца, и ненавижу унижаться.

— Думаешь, — я сделала шаг вперед, — я без тебя не справлюсь? Ошибаешься.

Не дав ему ответить, я развернулась и направилась к себе в комнату. Там уже я, до чертиков злая, носилась от шкафа к санузлу, собирая нехитрые пожитки. Взяв ноутбук, телефон, средства личной гигиены и несколько вещей, я начала вызывать такси.

«Платеж не прошел» — высветилась надпись на дисплее.

— Черт.

Я не привыкла к тому, что не могу оплатить все, что требуется. К счастью, вчера я не только бухала как черт, но и заработала денег. Надеюсь, я не оставила их в клубе.

Найдя свою сумку, я вытрясла содержимое на кровать. И, к своей радости, обнаружила скомканную пачку денег. Выяснилось, что там около пяти тысяч. Живем.

К сожалению, раньше у меня и мысли не возникало снять хоть сколько-то наличных денег. Сейчас было бы проще.

Вызвав заново такси и отметив, что оплата будет наличными, я сбежала вниз по ступенькам, надеясь, что топаю достаточно громко.

В холле меня ждала Ирина, явно сбежавшая из столовой.

— Ты с ума сошла? — еще чуть-чуть, и она точно заплакала бы. Поэтому я поспешила успокоить свою такую ранимую мачеху.

— Да успокойся. Он сам приползет ко мне, — уверенно проговорила я.

— Как ты без денег будешь? — зашептала девушка.

— У меня немного есть, — я ободряюще улыбнулась.

— Если получится, я тебе сниму, — еще тише произнесла она.

— Ира! — донеслось из столовой.

— Иди, — я порывисто обняла Ирину и сделала шаг назад, — папа сейчас буянить начнет. А так как меня нет, все шишки полетят на тебя.

Девушка хмыкнула, махнула рукой, затем, шепнув «напиши, как доберешься», покинула холл.

Мобильный пиликнул сообщением о том, что меня ожидает машина.

Я взглянула еще раз в сторону двери, надеясь, что папа все же выйдет. И, если не остановить меня, то хотя бы попрощаться. Но нет. Похоже, в этот раз я его сильно разозлила. Но он тоже хорош, и я тоже обижаюсь.

С этими мыслями я вышла во двор, а потом и на улицу. Сев в белое рено с улыбчивым нерусским мужчиной за рулем, я постаралась успокоиться. Все будет нормально. Сейчас мы оба остынем, и все станет как прежде. Я надеюсь.