Доминика - Эмилия Марр

«Нет. Нет. Н-е-е-ет!»

Вскакиваю и одновременно открываю глаза, тяжело дышу. Это сон, это был всего лишь страшный сон!

Осматриваюсь.

«Где я?»

Просторная спальня, светлая. Из мебели все только самое необходимое: кровать, шкаф, прикроватная тумбочка, кресло напротив кровати. Но надо признать, мебель поражает своей красотой и изысканностью. Да, ее, определённо, подбирал дизайнер. Встаю с кровати, хочу подойти к окну, замечаю, что я в пижаме. Странно, не помню у себя такой секси пижамки. Слышу стук в дверь, поворачиваюсь… и входит ОН!

Начинаю вспоминать, оглядываюсь вокруг и вновь возвращаю свой взгляд к нему.

Ох уж эти глаза – бесстыжие, дерзкие, раздевающие.

Хочется прикрыться руками, но за миллисекунду передумываю – гордо вздёрнув подбородок, направляюсь в сторону другой двери, надеясь, что там ванная комната.

Все это время физически ощущаю на себе его взгляд, что он, не отрываясь, наблюдает за моими передвижениями по комнате. Захожу в ванную, закрываю дверь на замок. Слышу смешок.

«Да, дорогой, я знаю, какой ты. Я не забыла».

Фух… надо передохнуть и успокоиться. Принимаю душ, стараюсь прийти в себя и понять, что произошло.

«Как по прошествии двух лет можно было встретиться, да еще и при таких обстоятельствах?!»

Капли воды подействовали на меня расслабляюще, вернула себя в уравновешенное состояние. Лицо, волосы – в порядке. Только глаза еще выдают нервное напряжение. Надеваю халат и смотрю в зеркало.

«Ну что ж… начнём наш спектакль для одного зрителя!»

Выхожу и сразу говорю:

– Привет! – Улыбаюсь. – Давно не виделись!

– Вот так, значит? – выжидающе смотрит на меня. – Ну, хорошо, привет. Да, давно не виделись. Хм, как дела?

– Пока не знаю… хотела у тебя спросить, как у меня дела? – И снова улыбка.

Да, я такой человек: чем больше нервничаю, тем больше улыбаюсь. Ничего не могу с этим поделать. На экзаменах в универе преподаватели тоже постоянно говорили, что для меня экзамен – праздник, что всегда в хорошем настроении прихожу. Они же не знали, как у меня все колотится внутри. И он не знает. Надеюсь, что не знает.

– Думаю, уже хорошо. Даже лучше – прекрасно! До недавнего времени было все очень паршиво, но тебе повезло, что я был ТАМ. И теперь – все замечательно. Так же, как и у меня.

И тут такая ехидная улыбочка на его лице.

– И… что будет дальше?

– А что ты хочешь? – опять ухмылка.

– Не думаю, что ты это выполнишь.

– Ты всегда была умненькой девочкой, даже чересчур умненькой, – и на долю секунды что-то появляется на его лице – огорчение? Да ладно! Но вот опять он с привычным выражением смотрит на меня.

– Возвращаемся к моему вопросу: что будет дальше?

– Может, завтрак? – прищуривает глаза и улыбается уголками губ.

«Ненавижу!»

– Да, можно было бы.

– По-прежнему не любишь жареные яйца на завтрак?

«Помнит?! Я в шоке!»

– Да, по-прежнему. Может, даже вспомнишь, что люблю?

– Нет, я помню только то, что не нравится. Так интересней, – смешок. – Иди за мной, «находящая-приключения-на-пятую-точку», проголодался я, пока ждал твоего пробуждения.

Выхожу за ним из комнаты, повторяю весь вчерашний путь, только в обратном направлении. Спускаемся по лестнице и обходим её, а там, в арке, – столовая. Сервированный стол. Открывает блюдо, на тарелке – яичница.

«Вот гад!»

Поворачивается и с улыбкой подмигивает мне!

«Прибила бы, честное слово! Но ничего, я не спешу… Ты мне ещё поулыбаешься!»

Скалюсь в ответ.

Парень садится напротив меня. Смотрит в глаза, как будто что-то ищет в них.

«Ну-ну, не так быстро, дорогой».

Опускаю взгляд в тарелку и приступаю к пище.

«Мм… а я проголодалась, кажется, даже вкусно!»

– Кто готовил?

– Хотелось бы, чтобы этим кем-то был я?

«Ненавижу!»

– Нет, хотела сделать комплимент. Вкусно!

– Я знаю, – довольно улыбается, – невкусное тут не держим.

«Нет, ну что за детский сад! Хорошо, раз так хочешь – играем дальше».

Не люблю тишину за столом, поэтому продолжаю:

– Твой дом?

– Желаешь знать, от чего отказалась?

«Ненавижу его привычку отвечать вопросом на вопрос! Ну как с ним разговаривать?!»

Но на моем лице ничего не отражается.

– Я ли отказалась?! У меня не спрашивали. – Продолжаю быстро, не давая ему вставить и слова: – Опять не угадал. – Улыбаюсь. – Красивый дом, очень красивый и очень большой!

Кидает приборы на тарелку, откидывается на спинку стула и бросает на меня убийственный взгляд:

– Так как ты до такого докатилась, что оказалась там, Ника?! И что это за история с ребёнком?! Где же твой су*а муж? – последнее слово выкрикивает с возмущением. – И почему он позволяет своей жене, матери своего ребёнка, находиться в таком месте, продавать себя и своё тело за деньги?! Хотя не спорю, деньги хорошие. Пять сотен тысяч – нехилая сумма, правда?! Пятьсот тысяч долларов – вот в такую сумму ты оценила себя, Доминика! Ты меня вообще слышишь?

Он орёт на меня! На меня!

– Не ори, – спокойно отвечаю я, – не ори на меня.

А у самой глаза на лоб лезут. Пятьсот тысяч долларов! ПЯТЬСОТ! ТЫСЯЧ! ДОЛЛАРОВ! Это ж сколько я ему должна в рубликах родимых?!

– Ты не понимаешь?! – продолжает, но уже спокойнее. – Ты не представляешь, что там за люди сидели! Это больные люди, которые помешаны на своих сексуальных, садистских и ещё бог знает каких наклонностях! Попади ты к ним в руки – и уже ни о каком ребёнке или муже, а тем более об обычной жизни, вообще можно не мечтать. Повезет, если выберешься живой, но вот с какой психологической травмой – это вопрос, – и такая горькая усмешка.

Молчу. Сама понимаю, что он прав. Нечего добавить.

– Ты представляешь, как тебе повезло, что я там оказался? Я уже собирался уходить, так как все, что желал приобрести, я уже купил. И тут услышал о знакомом узоре на заднице лота, думал, показалось. Не бывает таких совпадений. Повернулся на всякий случай – а там ты. Такая красота голая, с поднятыми вверх руками – бери не хочу! Чуть не упал от неожиданности!

– Ты так говоришь, как будто я там одна в такой позе стояла.

– Да! Именно так, ты там такая одна была! Все девушки в разных позах, но только ты так сексуально смотрелась, что сразу два урода начали из-за тебя торг вести!