Сводный гад - Эля Пылаева

Алексей Михайлович, вспоминаю я.

— Ты присаживайся, Иван, — нервно улыбнувшись, показывает мне на кресло.

Обходит свой монолитный бордовый стол, садится в кожаное кресло. Но не опирается на спинку. Что-то растерянно перекладывает туда-сюда. Плечи напряжены. Решительно отодвигает от себя файлы с документами. Поднимает на меня взгляд.

Мы зависаем, разглядывая друг друга. У меня сводит челюсти от напряжения. Отец?.. Я на него похож. Без всякого теста на ДНК очевидно. У нас даже одинаковый залом на лице — ямочка от улыбки. С одной и той же стороны.

Присаживаюсь напротив.

— Иван… Это я виноват. Не предупредил, не подготовил морально семью. Им как снег на голову… Они обе извинятся.

— Зачем? — усмехаюсь прохладно. — Искренность дороже вежливости.

— И всë же.

— Не стоит, Алексей Михайлович. Извинения мне будут ещё более… неприятны.

— Алексей Михайлович… — хмурится, отрицательно качает головой.

— А как? — пожимаю плечами.

«Отец» как-то… вынужденно. И если уж по-честному, ничем пока не заслуженно.

Переводит тему.

— Я хочу поблагодарить тебя, что ты не отказал.

— Надеюсь, Вы будете хорошим мэром.

— Я бы хотел оказаться в первую очередь хорошим отцом для тебя.

— Во-вторую, — поправляю его, продолжая равнодушно улыбаться. — Искренность дороже вежливости, ладно?

— Хм… — вглядывается в глаза. — Какой ты… Ершистый. Очень рад знакомству… сын, — просаживается его голос.

— Я бы не торопился радоваться. Вряд ли я впишусь… Вот в это всë, - обвожу взглядом кабинет. — Вы же личное дело моё наверняка запросили. Ваша наследная царевна права! — развожу руками.

В детстве я отжигал по беспределу, пока Бес меня за шкирку не выдернул.

— Ты маленький был… Не понимал.

— Да всё я понимал.

Просто по-другому там было никак.

— Ты выводов не делай пока, хорошо, Иван. Ярославну я разбаловал, каюсь. Но в душе она девочка хорошая. Она переосмыслит, когда узнает тебя ближе.

— Не узнает.

— Узнает! — давяще.

Ноздри рассерженно вздрагивают.

— Мне важно, чтобы мои дети не были по разные стороны баррикад. Я с ней обстоятельно поговорю.

— Аа…

Отлично, я ещё и публично должен с этой змеёй дружить? Ладно… Должны будете, пацаны, вспоминаю я группу мелких, что отобрал Бессо. Там среди них одна девчонка, Стася. Малая, но офигенная. Пацанов только так месит. Пусть ей повезёт попасть к Бесу, как мне когда-то.

— Ты, Иван, не стесняйся, сразу скажи, если этот переезд какие-то проблемы твоему спортивному графику создаёт. Будем оперативно решать, — переходит на деловой тон Алексей Михайлович.

— Ну есть немного, конечно. От метро до вас проблема добраться. А такси на вашу «Рублевку», как путёвка в космос стоит.

— Будем решать. Скинь мне свой график.

— Ну и турник не помешал бы.

— Будет. Что-то ещё?

— Да всë… - пожимаю плечами.

Алексей Михайлович снова зависает, глядя мне в лицо.

— Ты извини, что так вышло, Иван. Я про тебя не знал.

Киваю. Ну чо я ему могу сказать? «Извини…» Простые все такие…

— А ты обо мне? — виновато.

— Мама что-то там показывала на фото. Но я мелкий был. Не запомнил особо. Я и её-то почти не помню. А потом всë сгорело.

— А почему не искал?

— Кого? — закатываю глаза. — Может, она мне вообще случайного дядьку на фотке показала. Да и зачем? Это же Вам сейчас надо, потому что всплыла инфа, а…

— Нет, подожди, — нервно усмехнувшись раскрывает ладонь, тормозя меня. — Ты неправильно понял моё предложение.

Ой, да ладно! — терпеливо и громко выдыхаю я.

Его телефон звонит. Бросает взгляд на экран.