Ты моя жена. Настоящая - Лана Пиратова

Там я ставлю его рядом с унитазом, а сама сажусь на корточки. Смотрю на него снизу вверх. На лице Давида нескрываемое счастье. Какой же примитив, все-таки.

— Надеюсь, ни на ком не тренировалась? — он вдруг резко сжимает мои волосы и тянет их вниз.

— Мне одного урока хватило, — отвечаю, пытаясь улыбаться. — Я понятливая.

— Молодец, — улыбается он. — Покажи, как усвоила материал.

Я расстегиваю ремень, замок. Член уже выпирает в боксерах. Провожу по нему пальцами. Через ткань. Твердый и горячий. Все как я помню.

Но, прежде чем спустить боксеры, дергаю брюки вниз, до самых щиколоток.

— Зачем? — спрашивает Давид.

— Ноги твои хочу увидеть, — отвечаю. — Они меня возбуждают.

Довольно хмыкает. Верит всему. Как же надо себя любить, чтобы быть таким.

Провожу руками по его ногам. Сверху вниз. И одновременно трусь носом о член в боксерах.

Давид запрокидывает голову и упирается руками в стенки кабинки.

— Продолжай.

Стягиваю с него трусы до самого низа.

А потом резко встаю и выхожу из кабинки. Стою там и поправляю одежду.

— Ты чего? — Давид изумленно смотрит то на меня, то на свой член. — На колени вставай!

— Ага, — киваю. — Сейчас за подставкой сбегаю, а то не достаю.

И с этими словами бегу к выходу.

— Сука! — слышу в спину и грохот.

Прежде чем выскочить из туалета, быстро оборачиваюсь — Давид лежит на полу, рукой сжимая свой член.

Он не сделает ни шагу. Я же застегнула ремень у него на щиколотках, когда он кайфовал, запрокинув голову.

— Стой! Сука! — хрипит он и тянется к ремню.

Так, пора.

Я выбегаю из туалета и бегу к охраннику:

— Быстрее! Там женщине в туалете плохо! Быстрее! — кричу ему и тяну за руку. — Да, не стесняйтесь! Там нет никого. Только она. У стены там.

Любезно открываю ему дверь и слегка толкаю в спину.

Блин! Что же я наделала?!

Это единственная мысль в моей голове, когда я вижу, как к туалету бегут еще двое охранников.

— Так, и чего Серый сказал-то? — доносится до меня их разговор.

— Да извращенец какой-то в бабский туалет проник! Как смог?! Сейчас всем пизды дадут! Не видать нам премии квартальной! Сейчас я его лично, суку…

Дальше следует поток предполагаемых действий в отношении Давида.

Это же его приняли за извращенца.

Блин. И жалко его. Но потом я вспоминаю, как он обманывал меня.

Поэтому пусть. Но ведь и правда извращенец? Он зашел в женский туалет! В суде!

Пусть голову включает хоть иногда.

Но встречаться с ним взглядом мне больше не охота, поэтому я быстро бегу по коридору.

— Ты чего? — ловит меня Максим. — Случилось чего?

— Живот скрутило, — обхватываю себя руками и наклоняюсь. — Тошнит. Я не досижу до конца, Максим. Точно нет.

— Ладно, поехали. Ты уже все равно показания дала.

Максим отвозит меня домой, а сам уезжает обратно в суд.

Иду на кухню. Там Вика, моя старшая сестра.

— Ну, как все прошло? — спрашивает она.

— Нормально. Быстро. Видишь, уже дома.

— А я вот сижу все и думаю, — мечтательно произносит Вика. — Ну, здорово же, что все так сложилось! — я не разделяю ее восторга, но терпеливо выслушиваю. — И Ратмира этого схватили, и денежки, считай, у нас в кармане. Ведь Давид сам развелся с тобой. Сам нарушил условия договора. Вот, пусть-ка теперь отстегивает нам неустойку.

Вика довольно потирает руки.

— Нет, Вика, — охлаждаю ее запал. — Эти деньги мы не возьмем. Пусть подавится. Или купит на них себе новую жену.

— Ты чего? Ревнуешь, что ли? — усмехается сестра. — Неужто и правда влюбилась? Ха! Тогда, сестренка, надо было крепче за яйца его держать и не отпускать. Такие мужики на дороге не валяются и отбиваются легко.

— Ну и нафиг он нужен такой? Пусть катится.

Сестра лишь хмыкает.

Вечером к нам заходит Макс.

— Когда мы возвращаемся в Питер? — спрашиваю я.

— Я хотел поговорить с тобой. Наедине, — серьезно произносит он и это настораживает. А вдруг он знает про извращенца в женском туалете? А вдруг извращенец ищет меня? Пора. Срочно пора уезжать. Почему-то на этот раз мне кажется, что Давид сильно разозлился. — Сядь.

Сажусь напротив Максима.

— Понимаешь, Василиса, все не так просто с твоим отцом.

Это пугает меня.

— Помнишь, я говорил, что он схему придумал с этими квартирами? — спрашивает у меня Максим.

Что-то было, да. Киваю.

— Твой отец гениальный мужик был. Он, похоже, предполагал, что квартиры-то ненадежны. Отнять могут или ещё что. В общем, он там так все оформил при продаже квартир отцу Давида, что юридически ты оказываешься совладелицей того самого торгового центра, ради строительства которого и покупали те квартиры.

— Подожди, — мотаю головой. — Ничего не понимаю. Какого торгового центра? О чем ты? Квартиры же изъяли. Ты сам говорил. Они отошли в доход государства, как полученные незаконным путем.

— Да, так и есть, — кивает Максим. — Но доля твоя в бизнесе осталась.

— В каком бизнесе? — я все еще ничего не понимаю. Бизнес какой-то.

— В бизнесе отца твоего бывшего мужа. Давида.

Я стою и просто хлопаю глазами. Мне ведь сейчас это снится?

— Это так, Василиса, — предупреждает мои вопросы Максим. — Это стало известно недавно. После того, как разобрались с документами у нотариуса.

— Чушь какая, — я встаю и наливаю себе воды. Выпиваю залпом целый стакан. — Это какая-то ошибка…

— Если бы, — усмехается Максим. — Поверь, многие бы хотели, чтобы это было ошибкой.

— Кто об этом знает? — спрашиваю я.

— Пока почти никто. Ты боишься?

— А не должна? — внутри я негодую за такую подставу от папы. Оно мне все это надо?

— Они тебе