Проклятый бывший - Эрин Стерлинг

Фыркнув, Гвин начала собирать волосы в хвост.

– Тебе пришлось порвать с ним, потому что он оказался мудаком. Он приехал в Грейвс-Глен, соблазнил тебя, в то время как его оставшийся в Уэльсе папочка хлопотал о браке сына с какой-нибудь смазливой ведьмой. И он знал! И даже не удосужился сказать тебе об этом! Нет уж, поступил как мудак – отвечай теперь за свои поступки, так говорим мы все.

– Под «мы все» ты, конечно, подразумеваешь только себя.

– Себя и сэра Мурсиваля, – Гвин указала на крошечного черного котенка, свернувшегося калачиком на ее кровати. Услышав свое имя, он поднял маленькую головку, моргнув Виви яркими зелено-желтыми глазами, прежде чем сделать чуть заметный кивок, словно соглашаясь с хозяйкой.

И Рис был помолвлен. Ну, почти помолвлен. Он не использовал это слово. Он сказал «обручен». Просто вывалил все на нее этим утром, когда они уютно устроились в теплой постели. Поцеловав ее в плечо, он пробормотал, что ему необходимо вернуться домой на неделю или около того, уладить один момент.

Очевидно, имелось в виду «Скажу отцу, чтобы он отменил мою готовящуюся свадьбу с незнакомкой» – и после этого у него еще хватило наглости удивиться тому, что ее поразила эта новость, так что на самом деле, да, они определенно должны проклясть этого мудака.

– Справедливо, – решила Виви, скрестив руки на груди. – С чего начнем?

– Открой окна, – скомандовала Гвин. Она подошла к своему столу и взяла свечу в стеклянном подсвечнике, которую Виви каким-то образом пропустила, устраивая ванную процедуру.

Виви сделала, как ей было сказано, в комнату ворвался прохладный сентябрьский воздух, напоенный сосновым ароматом. Над вершиной ближайшей горы сияла полная и белая луна, и Виви слегка нетрезво поприветствовала ее взмахом руки, прежде чем высунуть голову из окна и взглянуть на гору Элейн.

Там, наверху, где-то в темноте, находился дом семьи Риса. Дом, в котором он не бывал до этого лета. Теперь он стоял пустой и тихий, потому что Рис уехал.

Уехал.

Обратно в Уэльс, к той жизни, которой он жил там до того, как приехал на летние занятия в Пенхейвенский колледж.

И теперь они закончились.

Опять защипало в глазах, и Виви повернулась к своей кузине.

Гвин сидела прямо у границ круга, в центре которого, мерцая, стояла свеча, и на секунду Виви заколебалась. Ладно, что есть, то есть, Рис разбил ей сердце. Да, он не сказал ей, что отец прямо сейчас подыскивает ему жену. Без обсуждений, без предупреждений, не заботясь о том, как она отнесется ко всему этому. Поступки стопроцентного мудака.

Но проклинать?

И проклинать на нетрезвую голову?

Может быть, это было немного чересчур. И тогда Гвин закрыла глаза, протянула руки и сказала:

– Богиня, мы умоляем тебя о том, чтобы этот мужчина никогда больше не мог проникнуть ни в дверь Виви, ни в ее влагалище.

Виви чуть не подавилась своим напитком, хихикая, даже когда алкоголь обжег ей носовые пазухи, и плюхнулась на противоположную сторону круга от Гвин.

– Богиня, – произнесла Виви, делая еще один глоток, – мы умоляем тебя о том, чтобы он никогда больше не использовал свои ямочки на щеках во зло против ничего не подозревающих девушек.

– Славный парень, – заметила Гвин, прежде чем добавить: – Богиня, мы умоляем тебя сделать так, чтобы его волосы больше никогда так не делали. Ты знаешь, что мы имеем в виду.

– Она точно знает, – кивнула Виви. – Богиня, мы умоляем тебя сделать его мужчиной, который всегда будет искать клитор в добром сантиметре от того места, где он находится на самом деле.

– Дьявольски, Виви. По-настоящему темная магия.

У нее кружилась голова, но сердце уже не казалось таким вдребезги разбитым, Виви улыбнулась и склонилась над кругом, ближе к свече.

– Ты разбил мне сердце, Рис Пенхоллоу, – сказала она, – и мы проклинаем тебя. Тебя и твое дурацкое обаяние.

Пламя свечи внезапно высоко взлетело, напугав Виви так сильно, что она дернулась назад, опрокинув свой напиток, и сэр Мурсиваль зашипел, выгнув спину, со своего места на кровати.

Гвин вскочила на ноги, чтобы поднять его, но прежде чем она успела это сделать, оба окна внезапно захлопнулись с такой силой, что шторы взлетели.

Взвизгнув, Виви подпрыгнула, задев ногой солевой круг и тем нарушив его очертания. Когда она повернулась, чтобы взглянуть на свечу, ей показалось, что пламя поднялось гораздо выше, даже затмило Гвин, прежде чем резко погаснуть.

В наступившем безмолвии было слышно только сэра Мурсиваля, который все еще шипел и фыркал, прижимаясь спиной к подушкам Гвин, и Виви не была уверена, что когда-либо на своей памяти так быстро трезвела.

– Так это все было… странно, – наконец решилась она, тем временем Гвин с опаской подошла к окну, чтобы открыть его.

Рамка легко скользнула вверх, где и осталась, так что когда Гвин снова повернулась к Виви, краска начала возвращаться на ее лицо.

– Ты и раньше могла заставить свет мерцать, помнишь? Наверное, просто скачок напряжения. Волшебный.

– А так бывает? – спросила Виви, и Гвин кивнула, может быть, немного слишком быстро.

–. Конечно. Я имею в виду… мы просто дурачились. Никаких серьезных ритуалов проклятия. Насколько я помню, свеча вообще из «Bath & Body Works».

Виви изучила этикетку.

– Да, я почти уверена, что «Осенние сады» не состоят в союзе с тьмой.

– Верно, – согласилась Гвин. – Так что да, никакого вреда, ничего плохого, за исключением того, что мы напугали нашего кроху.

Ей удалось заключить сэра Мурсиваля в объятия, и он прижался к ней, хотя, казалось, продолжал смотреть в сторону Виви.

– Наверное, я не знаю своей собственной силы, – сказала Виви, а затем, одновременно с Гвин, произнесла: – Никогда не мешайте водку и колдовство.

Немного смущенно рассмеявшись, Виви поставила свечу обратно на стол Гвин.

– Чувствуешь себя лучше? – спросила Гвин. – После того, как мы шутливым заклятием выкинули этого типа из твоего сердца?

Потребуется не одна ванна, несколько напитков и немного волшебной глупости, чтобы забыть о Рисе, но Виви кивнула.

– Думаю, да. И ты права, это продолжалось всего три месяца, теперь он вернулся в Уэльс, так что я вряд ли когда-нибудь увижу его снова. Он может вернуться к своей жизни, я к своей. А теперь давай-ка уберем всю эту соль, пока сюда не пришла тетя Элейн и не узнала, что мы пили и колдовали.

Виви отвернулась, и ни она, ни Гвин не увидели, как свеча снова