Не грусти, Савельева! - Эмма Райц

Выражение лица Матвея почти не изменилось, но по его взгляду Света поняла: работать с новым боссом ей будет в разы сложнее. Дослушав своё короткое представление, она напряжённо вздохнула и села.

— А он действительно хорош, — прошептала Катя. — Если Дашка постарается, отхватит лакомый кусок.

— Да уж… — Света открыла календарь в телефоне.

— Считаешь дни до корпоратива?

— Ага. До идеальной даты увольнения.

— С ума сошла? Решила бросить меня одну в этом серпентарии?.. — тонкие брови Кэт отчаянно воспарили над её огромными карими глазами.

— Можем уйти вместе.

— Ты так расстроилась из-за того, что Елисеев тебя снова продинамил?

Света безразлично пожала плечами и махнула рукой:

— Забей, это мои заморочки…

3

«Света, добрый день!

Я провожу ознакомительные беседы со всеми менеджерами, чтобы быстрее понять принципы работы проектного отдела. Буду рад видеть вас у себя завтра в 14:00.

С уважением,

Матвей Фадеев»

— Да блин… — увидев письмо от нового босса, Света скрежетнула зубами, хоть и понимала, что подобная встреча была лишь вопросом времени.

«Не узнать меня он не мог… Делать вид, будто мы друг для друга никто, будет глупо. Обсуждать прошлое — ещё глупее. Ладно… Перед смертью не надышишься, Савельева. Делай, что должна. И будь что будет. Ну в конце концов! Что такого ужасного может произойти? Увольнение. Свет клином на нашем серпентарии не сошёлся. Ведь да?» — она с сомнением смотрела на своё бледное отражение в зеркале женской уборной.

— Вот ты где! — внутрь впорхнула довольная Даша. Вырез её алой блузки, еле прикрытой светло-серым жакетом, выглядел непозволительно шикарно с учётом аппетитного содержимого.

— Привет…

— А Фадеев с самого утра порадовал меня коробочкой «Ферреро»!

— Чудненько. Значит, «козыри» сработали?

— Я всегда говорила: путь к сердцу мужчины лежит между пышными сиськами женщины! — Даша заливисто рассмеялась. — Я потом принесла ему кофе. И одну из его же конфеток. Ну, знаешь… Такой красивый намёк на ответную симпатию…

У Светы немилосердно задёргался глаз:

— Он оценил твой жест?

— Надеюсь! Я сделала это в правильной позе, — Даша демонстративно нагнулась, и её пышная грудь опасно натянула своим весом алую ткань.

— Ты просто обречена на успех…

— Я поставила себе дедлайн — новогодний корпоратив. Планирую после праздника уйти из ресторана вместе с Фадеевым.

Удивлённо вскинув брови, Света показала подруге два больших пальца и молча вышла из туалета.

«Может, сказать ей?.. А смысл? Это же я в нашей с ним истории коварная интриганка. А он — невинная обманутая жертва…»

Телефон в руке предательски завибрировал бесшумным напоминанием: «Встреча с Фадеевым!» Света шёпотом выругалась, заправила выбившуюся из хвоста прядь тёмно-медных волос за ухо, выпрямила глухой воротник строгой чёрной рубашки, медленно выдохнула через рот, постучала в матовую стеклянную дверь и максимально спокойно вошла в светлый кабинет нового начальника.

— Добрый день, Матвей Александрович.

Фадеев задумчиво стоял у панорамного окна. Услышав знакомый голос, он неспешно повернулся и без тени улыбки впился ледяными серыми глазами в ходячее напоминание о прошлом.

— Здравствуй, Света.

По её спине рванула бешеная орава пламенных мурашек. Голос Матвея, как и восемь лет назад, действовал на Свету, как взгляд удава на кролика.

— Присаживайся, — он указал на свободное кресло.

Стараясь двигаться хоть сколько-нибудь изящнее, чем безвольный мешок картошки, Света плавно приняла сидячую позу напротив Фадеева.

— Что ж… — перед ним лежала тонкая бумажная папка с чёрно-белым фото Светы в верхнем уголке.

Девушка удивлённо замерла, уставившись на собственное перевёрнутое лицо. Матвей, заметив её реакцию, равнодушно улыбнулся:

— Я запросил в отделе кадров информацию о своих непосредственных подчинённых. Тут краткие выжимки о тебе как о работнике компании. А это, — он придвинул к ней такую же тонкую папку, — информация обо мне. Предпочитаю, чтобы мои сотрудники знали, кто ими руководит.

— Понятно, — промямлила Света и онемевшими пальцами не с первого раза открыла краткое досье на человека, который когда-то чуть не стал её семьёй.

Профессиональная биография Фадеева была блестящей: зарубежные стажировки, высокие должности, громкие архитектурные проекты в Москве, Питере, Сочи, Новосибирске…

— Итак, ты возглавляешь группу по импорту строительных материалов.

— Да.

— У тебя в подчинении…

— Пять сотрудников.

— А твоя непосредственная функция…

— Я согласую и заключаю контракты на поставки в соответствии с российским и международным правом.

— И как? — серые глаза полоснули её по лицу.

— Что — как? — Света непонимающе моргнула.

— Оно того стоило? — каждое произнесённое Матвеем слово было похоже на ледяной осколок.

— Прошу прощения?

— Твоя выходка с абортом и бегством. Стоила того, чтобы спустя восемь лет занимать скромную должность недоначальника?

Кровь отхлынула с лица Светы, сделав кожу белоснежной, а россыпь из десятка веснушек на носу — яркой, словно искры бенгальской свечи. Печальной бенгальской свечи.

— Или, может быть, — Фадеев вчитался в её досье, — этого стоили твои «грандиозные» зарубежные стажировки в… в Минске и Астане? Признайся, Света.

— Я не обязана оправдываться.

— Уверена? — снова громыхнул властный голос Матвея.

— Мне было двадцать! — не выдержав его напор, Света подняла на нового босса отчаянные голубые глаза. — И в тот момент всё, чего я хотела, это строить карьеру. А не варить борщ и менять пелёнки. Ты прекрасно это знал.

Фадеев откашлялся, встал из-за стола и прошёлся вдоль окна, рассматривая расстилавшуюся внизу Белую площадь.

— В соответствии с новой стратегией развития агентства твоя группа будет сначала сокращена с пяти до двух человек примерно к середине года, а потом — полностью расформирована.

— Что?! Почему?.. — Света выглядела так, будто Матвей вылил на неё ведро ледяной воды.

— Мы будем плавно минимизировать объём импортных материалов, переориентируя закупки на отечественные аналоги. В твоей группе просто не будет надобности.

Последняя фраза прозвучала не хуже личного оскорбления. Назови Фадеев Свету дурой, она бы и то меньше расстроилась.

— Чудненько…

— Я ждал твоё любимое словечко, — хмыкнул Матвей. — Если на момент окончательного упразднения в компании будут вакансии, тебе предложат варианты. А пока пришли мне фамилии троих своих подчинённых, кого мы можем сократить с наименьшим дискомфортом.

— Нет, — выдавила она из себя односложный ответный выстрел.

— Что значит — нет? — недовольная бровь взлетела вверх.

— Я ничего тебе не пришлю, потому что уволюсь после новогодних каникул.

— Ммм… Снова сбегаешь? Первое испытание — и ты сразу сдаёшься. Боюсь, с такими взглядами на построение карьеры ты никогда не достигнешь желаемых высот.

— Мне всё равно, что ты об этом думаешь, — соврала Света.

Матвей многозначительно усмехнулся, но его глаза продолжали напряжённо впиваться в её лицо: поджатую нижнюю губу, влажные глаза, тонкие скулы, разведённые в