Плевать на все с гигантской секвойи! - Екатерина Вильмонт

– Мам, а ты была уже у Кудашева?

– Ой, Мишка, это тихий ужас! – простонала она,засунув в рот кусочек голубца.

– Почему?

– Там такая безвкусица, не могу тебе передать!Сочетания – хоть стой, хоть падай! Лепнина, колонны, а при этом диваны собивкой как у тети Вали с третьего этажа, малахитовые вазы, одним словом –жуть.

– Но он же тебя пригласил, значит, хочет все поменять.

– Да ничего подобного! Он присоединил к своей квартирееще одну и хочет ее обставить. Он собрался жениться…

– Ой, правда, а на ком?

Алексей Кудашев был популярным телеведущим. Совсем молодойчеловек из провинции, очень одаренный и сексапильный, имел весьма смутныепредставления об эстетике интерьера, но кто-то рекомендовал ему Марину Зимину вкачестве модного и стильного декоратора, к тому же не безумно дорогого.

– А ты возьмешься? – продолжал допытываться сын.

– Надо бы, наверное, но, боюсь, я это не потяну. Онровным счетом ничего не понимает, ему кажется, что у него все выше всякихпохвал…

– Но ты пока не отказалась?

– Пока нет. Сказала, что подумаю.

В этот момент зазвонил телефон.

– Ты дома? – спросил Мишка.

– Дома, – вздохнула Марина.

Но оказалось, что звонят Мишке. Он поболтал с приятелем, апотом вернулся к матери:

– Мам, я совсем забыл, звонил Игорь, велел напомнить,что вы завтра идете на какую-то свадьбу!

– Ой, господи, я совершенно забыла! Как же мне нехочется!

– Почему? Почему тебе не хочется?

– Да что за радость идти на свадьбу к незнакомым людям?Кошмар какой-то!

– Но Игорь же этих людей, наверное, знает?

– Он-то знает, вот и шел бы себе, а при чем тут я?

– Как – при чем? Ты красивая, а с красивой женщинойприятно пойти.

– Ну ты даешь! – засмеялась Марина.

– Нет, правда-правда! Он будет тобой гордиться! Я,между прочим, тоже тобой горжусь!

– И по этому поводу ты с Игорем солидарен?

– Ну вообще-то, я с ним по многим поводам солидарен!

– Ой, ты меня уморишь!

– Так ты пойдешь?

– Ну вы с Игорем так ставите вопрос, что мне ничегодругого не остается! Ой, Мишка, я же совсем забыла! У нас новость! Мы с тобойдачу в наследство получили!

– Какую дачу?

– В том-то и дело, что я не знаю, но думаю, та ещеразвалюха! Мне ее двоюродная тетка завещала.

– А ты там никогда не была? На этой даче?

– Наверное, в детстве бывала, но просто не помню!Завтра хотела поехать, так тут эта свадьба дурацкая!

– Мамочка, миленькая, давай поедем посмотрим, мне такинтересно! Свадьба же, наверное, вечером, а на дачу можно с самого утра, давайрано встанем и съездим, а? Это далеко?

– Да не очень. А что, пожалуй, и вправду съездим сутра, но думаю, я ее продам, эту дачу, на фиг она нужна, чужая развалюха?Продадим за сколько удастся и лучше смотаемся на Кипр, например, или в Испанию.

– А там есть сад?

– Мишка, я не знаю!

– А вдруг там большой сад и яблоки на яблонях растут?

– В начале мая яблони разве что цветут! – засмеяласьМарина. – И потом, я ничего не понимаю в садоводстве! И вообще, терпеть немогу дачи.

Утром Марина проснулась в крайнем раздражении. Она мечтала всубботу отоспаться, привести в порядок кое-какие дела, может, сходить с Мишкойв зоопарк, а вместо этого надо сначала ехать смотреть какую-то халупу, а потомтащиться на чужую свадьбу. Фу!

– Мам, не злись!

– Я не злюсь, просто не люблю, когда нарушаются моипланы.

– А давай помечтаем!

– О чем?

– А вдруг там никакая не развалюха, а…

– А мраморный дворец с бассейном, так?

– Ну на фиг нам с тобой дворец? Нет, просто тамокажется… окажется…

– Ну что, что там окажется?

– Такой дом, чтобы не надо было снимать дачу у этойпротивной Валентины…

Она внимательно посмотрела на сына. Мысль была более чемздравой.

– А что, Мишка, может, и правда… Мне это даже в головуне пришло. Чем черт не шутит!

– Мам, ты не знаешь, там речка есть?

– Мишка, я ничего не знаю! На месте разберемся. Ох, язабыла, мне бы надо в парикмахерскую сходить, в салон красоты, а то сегодня насвадьбу эту дурацкую…

– Ты и так красивая! Голову помоешь, оденешься – ибудешь все равно лучше всех!

– Тебе так кажется, потому что ты меня любишь, –засмеялась Марина.

– Игорь тоже тебя любит, и ему должно так казаться, ана остальных наплевать.

Мне и на Игоря по большому счету наплевать, с горечьюподумала Марина. Но говорить ничего не стала. Все-таки лучше пусть будет рядомхоть какой-то мужик. Мне он не больно-то нужен, а вот Мишке… Тем более у нихнеплохие отношения и Мишка к нему не ревнует. Да и вообще, ничего плохого вИгоре нет.

– Мам, это и есть наша дача? – срывающимся голосомспросил Мишка.

Они остановились у старого забора, за которым буйноразрослась черемуха.

– Вроде да. Улица Советская, дом семь. Значит, да.

Они вылезли из машины. Марина почему-то тоже разволновалась.

– Ты вспомнила? Мам, ты вспомнила? – тормошил еесын.

– Да нет…

Они открыли калитку, запертую на проволочную петлю. Остропахло черемухой. И старый дом за кустами вдруг страшно ей понравился. Он былдействительно старый, но развалюхой не выглядел.

– Мама, какая красотища! Смотри, рамки на окнах какиекрасивые!

– Наличники, это называется – наличники, –задумчиво проговорила Марина.

Дом был деревянный, давно не крашенный, с верандой. Стеклана веранде местами были выбиты.

– А участок какой здоровый, мам! Ну идем же скорее вдом!

Она достала из сумочки ключи.

– Дай мне, я открою! – потребовал сын.

Они поднялись на крылечко. Мишка вставил ключ в замочнуюскважину.

– Мам, как ты думаешь, тут есть чердак?

– Конечно, есть, вон чердачное окошко. Зачем тебечердак понадобился?

– На чердаке могут быть всякие старинные штуки, и ещетайны…

– А, понятно. Только пока ты на чердак не полезешь.Неизвестно еще, в каком там все состоянии, так и шею сломать недолго. Ну что тызамер, открывай!