Красные шипы - Рина Кент

Мои шаги в лучшем случае тяжелы, когда я шаркаю через вход на футбольное поле. Чистое небо простирается настолько далеко, насколько я могу видеть, и раннее осеннее солнце освещает местность. Из-за отличной погоды капитан и наш тренер решили, что мы будем тренироваться на улице.

В конце этой недели состоится важная домашняя игра между нашей футбольной командой "Блэк Девилз" — дурацкое название, учитывая, что единственное, что в них дьявольского, — это их форма, — и их главными соперниками из Нью-Йорка.

Команда поддержки выстроилась у боковой линии, потому что, к моему удивлению, нам не разрешается беспокоить их величества во время тренировки. Это уже глупо, что отряд существует для их блага, но у них хватает наглости обращаться с нами, как с их шлюхами. Большинство болельщиц либо трахаются с футболистами, либо встречаются с ними, либо смотрят на них так, как будто они Иисус во множественном числе.

Я, как и все мои товарищи по команде одеты в крошечные черные юбки, которые едва прикрывают их задницы, и белые топы с черными полосами. Мужчины одеты в черные брюки и белые футболки. Теперь, если бы я была мужчиной, мне бы не пришлось выставлять свое тело напоказ, но это означало бы нести вес всех этих девушек во время наших занятий, так что, если подумать, нет, спасибо. Я бы лучше показала свой пупок и убила свою грудь обтягивающими спортивными бюстгальтерами.

Можешь ли ты почувствовать Мое сердце, если Принесешь мне Горизонт, который в одну секунду взрывается у меня в ушах, а в следующую исчезает, когда с меня срывают наушники. Я собираюсь ударить кого-нибудь ножом, когда мое внимание падает не на кого иного, как на капитана нашего отделения.

Рейна Эллис высокая, светловолосая, подтянутая, с темно-голубыми глазами, которыми она сейчас оценивает меня. О, и она из богатой семьи — не новая, как у мамы, но очень старая и влиятельная.

Так что она, по сути, представляет собой полный комплект, на что указывает ее прозвище «Пчелиная матка», и обладает соответствующей индивидуальностью. Она постукивает ногой по земле, все еще держа мои наушники с шумоподавлением — они же моя спасительная благодать — вне досягаемости.

— Ты опоздала, Наоми.

— Нет, это не так.

Она хватает меня за запястье, на котором есть умные часы, и тычет их мне в лицо.

— Который сейчас час?

— Хорошо. Я опаздываю на десять минут. И что с того?

— Это твое последнее предупреждение, Наоми. Еще раз опоздаешь, и я тебя отстраняю. Бесчисленное множество людей хотят быть на твоём месте, и если ты этого не хочешь, то тогда в этом нет больше никакого смысла.

Как будто мне не все равно. Я хочу это сказать, но держу это в себе из — за — барабанная дробь — моей матери. Сделать меня частью компании силиконовых кукол было ударом ниже пояса, мам.

Может быть, она мстит мне за то, как сильно я приставала к ней с вопросами о моем отце, когда росла.

Может быть, у меня останется эмоциональный шрам от команды поддержки, и я не смогу прожить свою взрослую жизнь, рисуя манги в темном подвале. Или, может быть, я найду своего отца и буду жить долго и счастливо. Хотя, это маловероятно в моем случае.

— Ты ждешь приглашения? — Рейна наклоняет голову туда, где остальные наблюдают за перепалкой с явным презрением — ко мне, а не к их любимому капитану.

Я протягиваю свою ладонь.

— Мои наушники.

— После тренировки.

— Но…

— И только если ты не будешь расслабляться.

Она поворачивается и вальсирует с остальными, слегка покачивая бедрами.

Потрясающе. Теперь мне действительно нужно приложить усилия.

Я стараюсь не волочить ноги, следуя за ней. Среди болельщиц раздаются смешки и перешептывания на мой счет. У них такой менталитет волчьей стаи, когда один начинает издеваться, а остальные следуют за ним.

Я пристально смотрю на них.

— Что? У вас есть что-то, что вы слишком боитесь сказать вслух, поэтому вы предпочитаете говорить шепотом, как маленькие слабые сучки?

— Единственная слабая маленькая сучка здесь — это ты, Наоми. — Брианна, второй капитан и член мини-клуба Рейны, указывает на меня. — Посмотри на свои толстые бедра. Я же говорила тебе сесть на диету.

— Нет, спасибо. — Я кладу руку на бедро. — И это естественная красота. Не будь такой ревнивой — это заметно, Пчелка.

— Это Бри!

— О, моя вина. — Я выдаю импровизированную улыбку, которая только еще больше злит ее, окрашивая ее лицо в темно-красный оттенок.

На самом деле у нее светлая кожа, но она тратит целое состояние, чтобы загореть, поэтому, когда она злится или расстраивается — обычно из-за меня, потому что другие слишком боятся ее, чтобы высказаться, — она выглядит как вулкан на грани извержения.

Лучший способ убивать сук? С добротой. Честно говоря, возможно, я никогда раньше никому не позволяла ходить вокруг да около, но именно эти люди и их постоянные издевательства сделали меня такой же сукой, как и они. Подождите. Значит ли это, что теперь я одна из них?

Боже, нет. Это только временно, пока я не закончу школу. Тогда я буду жить в подвале и умолять журналы опубликовать мои наброски. Мне нужно только пережить этот последний год, и тогда я смогу списать команду поддержки и всех в ней на жизненный опыт. Мой взгляд блуждает по бесконечным лицам ненавистников, пока я не нахожу доброжелательное лицо Люси. Она сдержанно улыбается мне, затем мгновенно прячет это, но этого достаточно, чтобы изобразить на моих губах нечто похожее на улыбку.

Она ниже и худее меня, но у нее огненно-рыжие волосы и очаровательные веснушки, покрывающие ее щеки. Люси — единственная, кого я могла бы назвать другом посреди этих кишащих акулами вод. Главным образом потому, что она не принадлежит к компании Рейны и такая же отверженная, как и я. Мы нашли компанию в наших страданиях с тех пор, как впервые встретились, будучи старшеклассниками, и это продолжалось и в колледже. Что неудивительно, поскольку почти все присутствующие учились со мной в средней школе. Еще одно престижное частное заведение в Блэквуде.

Мы с мамой переехали сюда, когда я училась в выпускном классе, и давайте просто скажем, что это сразу же сделало меня изгоем. Отсюда и мамина идея о том, что я стану частью популярной