Незваная гостья - Маделин Уикхем

– А ты не думала пригласить сегодня Доминика? – спрашивает она, открывая iPad, и меня окатывает теплом при звуке его имени.

– Нет, для «знакомства с семьей» еще слегка рановато. У нас было всего несколько свиданий.

– Но хороших?

– Да, хороших, – счастливо улыбаюсь я.

– Отлично. Итак, приступим…

Она ставит планшет на туалетный столик, и на экране появляются хитроумные заглавные титры – «Единственный и неповторимый… Тони Талбот!» Далее следует папина фотография из лейтоновской газеты, на ней ему одиннадцать лет, он выиграл конкурс по математике. Затем фотография с выпуска и свадебный снимок с нашей биологической мамой Элисон.

Я смотрю на ее миловидное лицо с большими глазами и, как всегда, глядя на ее фотографии, испытываю странное чувство отчужденности, а хотела бы ощущать больше связи. Мне было всего восемь месяцев, когда она умерла, и три года, когда папа женился на Мими. Это Мими баюкала меня, когда я болела, пекла пироги на кухне и всегда была рядом. Мими – моя мама. Бин и Гас – другое дело, у них есть смутные воспоминания об Элисон. А у меня есть только фамильное сходство, и его, прямо скажем, через край. Мы все пошли в нее – широколицые, скуластые, с широко расставленными глазами. У меня такой вид, точно я все время удивлена, а большие голубые глаза Бин всегда смотрят вопросительно. У Гаса, напротив, отсутствующий вид, точно он вообще ни на что не обращает внимания (и это на самом деле так).

На экране идет нарезка из старых домашних видео, и я наклоняюсь ближе к планшету. Вот папа держит на руках малышку Бин… а это семейный пикник… Папа строит замок из песка для карапуза Гаса… А эти кадры я уже видела: папа подходит к двери «Зеленых дубов» и театральным жестом открывает ее – в тот день дом стал нашим. Он часто говорит, что покупка такого дома – один из важнейших моментов его жизни. «Мальчонка из Лейтон-он-Си выбился в люди», как он выражается.

Потому что «Зеленые дубы» – это не просто старый дом. Он потрясающий. Он с характером. У него есть башенка! И витражное окно. Гости нередко называют его «эксцентричным» или «причудливым» или просто восклицают: «Ух ты!»

Да, конечно, встречаются и такие низкие, ничего не смыслящие душонки, которые называют его «уродливым», но их немного. Они слепы и заблуждаются. Когда я впервые услышала, как одна странная особа в деревенском магазине назвала «Зеленые дубы» «страхолюдством», я была потрясена до глубины души. Мое одиннадцатилетнее сердце закипело от негодования. Прежде я никогда не встречала архитектурных снобов, я даже не подозревала об их существовании. Я пламенно и безраздельно любила свой дом – все то, что высмеивала эта незнакомая, подлая тетка. Начиная от так называемой «уродливой кирпичной кладки» – она вовсе не уродливая – и заканчивая курганом. Это такой самопроизвольно возникший в саду крутой холм, прилегающий к стороне дома. Тетка посмеялась и над ним, а мне хотелось крикнуть: «На нем отлично разводить костры, вот так-то!»

Но вместо этого я пошла из магазина, бросив возмущенный взгляд на хозяйку, миссис Макадам. К ее чести, она выглядела слегка шокированной и крикнула мне вслед:

– Эффи, дорогая, ты хотела что-то купить?

Но я не стала возвращаться и до сих пор не знаю, кем была та язвительная тетка.

С тех пор я внимательно наблюдаю за тем, как люди реагируют на «Зеленые дубы». Порой они с разинутыми ртами отступают назад и обозревают его, ища, что бы такого позитивного сказать. Я не говорю, что это – проверка характера, хотя на самом деле это и есть проверка характера. Тех, у кого для «Зеленых дубов» не находится ни одного доброго слова, я считаю гнусными снобами и игнорирую.

– Эффи, смотри, это ты! – восклицает Бин, когда на экране идут новые кадры. Я, совсем малышка, ковыляю по лужайке, держась за руку восьмилетней Бин.

– Ничего страшного, Эффи, – весело говорит она, когда я падаю. – Давай еще раз!

Мими всегда говорит, что Бин научила меня ходить. И ездить на велосипеде. И заплетать волосы.

Мрачный год смерти Элисон обойден стороной, отмечаю про себя я. Это видео о счастливых временах. Что ж, почему нет? Не нужно напоминать папе о грустном. Он нашел счастье с Мими и своей жизнью доволен.

Слышится звонок – Бин на него не реагирует, а я настороженно поднимаю голову. Я жду рождественский подарок Мими. Я отдельно оговорила, что его нужно доставить сегодня, и не хочу, чтобы Мими ненароком его открыла.

– Бин, – говорю я, нажимая на паузу на экране планшета. – Сходишь со мной к воротам? Думаю, это доставили швейный стол для Мими, и я хочу пронести его тайком. Но он довольно большой.

– Конечно, – говорит Бин, закрывая видео. – Ну, как тебе?

– Потрясающе, – убежденно заявляю я. – Папе это очень понравится.

Мы спешим вниз по лестнице, а Мими накручивает гирлянду на перила. Она поднимает глаза и улыбается нам, но ее лицо кажется слегка напряженным. Возможно, ей нужно отдохнуть.

– Я к воротам, – поспешно говорю я. – Вероятно, доставка.

– Спасибо, Эффи, дорогая, – по-ирландски мягко и напевно произносит Мими.

На ней индийское платье с блочным принтом, а волосы перехвачены деревянной заколкой, раскрашенной вручную. Она ловко завязывает узлом красную бархатную ленту, и, само собой, ничего не падает. Как обычно.

Мы с Бин идем по гравийной дорожке к большим кованым воротам, а в воздухе уже сгущается зимний сумрак. Снаружи припаркован белый фургон, и бритоголовый парень держит картонную коробку.

– Это не то, – говорю я. – Слишком маленькое.

– Доставка для приходского священника, – говорит парень, когда мы открываем калитку. – Там никого нет. Можно у вас оставить?

– Конечно, – говорит Бин, протягивая руку и собираясь поставить закорючку на планшете доставщика, но я ее останавливаю.

– Погоди, не расписывайся. Я как-то расписалась за соседскую доставку, а внутри была стеклянная ваза, которая оказалась разбитой, и они не смогли оформить возврат, потому что подпись была моя, и они обвинили меня. – Я выдыхаюсь и замолкаю. – Сначала нужно проверить.

– Да все в порядке, – нетерпеливо говорит парень, и я напрягаюсь.

– Никогда не знаешь наверняка.

Я открываю коробку и достаю счет-фактуру.

– Скульптура «Йога», – читаю я. – Сборка включена. – Я с торжествующим видом смотрю на парня. – Получается, не все в порядке. Придется тебе ее собрать.

– Я ничего не собираю, – говорит парень, противно шмыгая носом.

– А придется, – замечаю я. – Так тут написано: «Сборка включена».

– Ну да, верно.

– Тогда собирай! – упорствую я. – Иначе мы не распишемся.

Парень злобно сверлит меня взглядом, потирает бритую голову, а затем говорит:

– Ну,