Тилотама и дракон - Олла Дез

Папа обнаружился в гостиной, совмещённой со столовой, а заодно и с кухней. Это была огромная зала, где все дружные члены моей семьи готовили, ели, принимали гостей, обсуждали проблемы, спорили и вообще делали все самое важное в нашей жизни. Вот и сейчас — папа ходил взад и вперед перед огромным диваном, на котором развалился мой младший брат в обнимку с блюдом пирогов. В уголочке сидела мама, то и дело поднося платочек к глазам. Она частенько так делала, так что я не испугалась. У мамы по любому незначительному поводу — сразу слезы, а по значительному — обморок. Мне даже страшно представить, что с ней будет, если и в самом деле случится что-то серьёзное.

Сестра села рядом с братом и стащила у него пирожок. А вот я осталась стоять. У меня завтра слушанье в суде. Мне некогда. Мне ещё документы изучать, речь писать и, если снова будут обсуждать и мусолить мои мрачные перспективы на брак с порядочным гномом, то я лучше сразу пойду.

Но папа был и в самом деле мрачнее тучи.

— Я даже и не знаю, как тебе это сообщить, Тами, дорогая.

— Папа, как есть, так и сообщай. Что случилось?

— Ты, конечно, знаешь, что всё последнее время мы активно вели новые разработки в горе Зебергед?

— Да, я слышала. Там нашли особо крупные и редкие кристаллы хризолита. Но добыча ведь сильно затруднена? Там высокий риск обвалов и порода крайне неустойчива.

— Всё верно Тами, всё верно. Но вот ко всем эти проблемам добавилась ещё одна, и она напрямую касается нас. Вернее тебя.

— Меня?

— Ты же знаешь, что гора Зебергед с одной её стороны принадлежит нам, а другой своей стороной она граничит с территорией драконов? Эти чешуйчатые летающие ящерицы как узнали о нахождении хризолита, открыли свои зубастые пасти, и из них такое полилось, что почтенный гном никогда повторить не сможет! Они утверждают, что гора принадлежала им все эти века, и требуют отдать всю добычу им — и папочка от негодования даже себя за бороду дернул.

— А я-то тут при чём? — по-прежнему не понимала я.

— Ты не в курсе дорогая, это все держалось в строжайшем секрете, но дело уже чуть было не дошло до открытого противостояния. И тогда было принято решение создать комиссию. В её состав войдут по одному представителю от каждой расы.

— А кто будет нас представлять? — загорелась я.

Дело обещало быть очень интересным, и я собиралась активно поучаствовать. Конечно, не в качестве участника, но как зрителю мне, наверняка, удастся добыть пропуск на все судебные заседания. Я уже мысленно просчитывала к кому стоит обратиться, когда ответ папочки просто сразил меня наповал.

— Тами, дорогая, нас не включили в состав комиссии. И гномы, и драконы будут ответчиками. И сейчас собирается команда опытных юристов, готовых биться за нашу гору с этими чешуйчатыми прохвостами до победного.

— Как так-то? Это же наша гора! — возмутилась я.

— Ну, разумеется, наша. Я рад, что ты, так же, как и все мы, пылаешь праведным гневом. Я уже уверил в этом и его Величество Короля и всех представителей Совета. Ты будешь входить в состав наших представителей в этом суде.

— Что? — и вот тут-то я рухнула на диван.

— Тами. Отказаться нельзя. Сам Король просил отпустить тебя. Я не мог отказаться — сокрушенно вздохнул папочка.

Отказаться? От такого дела? Отказаться от дела, которое ещё лет сто будут обсуждать в каждом трактире?! Не говорю уже о частоте его упоминания в судах. Отказаться от дела, которое войдет во все учебники? Да что он говорит-то такое?

Я даже стала хватать ртом воздух, чтобы сказать всё, что я думаю по этому поводу, но папочка продолжил:

— Тебе придётся участвовать во всех заседаниях. Нет, я уверен в тебе. Но вот все эти представители других рас. И все будут на тебя тыкать пальцами. Какой удар по репутации молодой гноммы — он сокрушённо покачал головой и продолжил:

— Но Его Величество так настаивал. Мы должны показать этим чешуйчатым недоумкам, что мы приветствуем прогресс. И наши женщины идут в ногу со временем. И у нас есть женщины-юристы. У них ведь такого нет! — и папочка гордо выпятил грудь.

— Так меня берут только потому, что я гномма? — поняла я.

— В основном. Видишь ли, это полезно для общей картины комиссии. Ну и ещё сыграли свою роль рекомендации от Короля людей. Как там его зовут? Не помню. Он тебя очень хвалил. Сказал, что ты очень хорошо себя показала в тяжбах с людьми. Всегда соблюдаешь юридические нормы права и всегда беспристрастна. Тебя у людей любят — и папа в недоумении посмотрел на меня.

— Да! — так и хотелось мне завопить. Меня и в самом деле любят у людей. Потому что я берусь защищать людей от гномов, когда понимаю несправедливость. И если я защищаю человека в суде против гнома, то у последнего почти нет шансов что-то доказать и победить меня. Но папочке это говорить нельзя. Его немедленно хватит удар. «Аллергический». Нет. «Истерический». А, нет. «Апокалиптический». Ну, в общем один из трёх. На выбор. Папочка их чередует. У нас вообще семья обладает богатырским здоровьем, но при этом всё время болеет. Вот такой парадокс.

А ещё ни в коем случае не нужно мне открыто радоваться и вопить от перспективы принять участие в процессе века. Нужно, наоборот, корчить из себя страшно занятую и недовольную гномму. А то ведь так могут и, в самом деле, запретить. Так что, для вида, сопротивляемся. И я приступила.

— Папа, я даже не представляю, где я найду на это время. У меня ведь бракоразводный процесс Брамхестоунов на носу. Как же я его брошу?

— Тами, этот вопрос уже улажен с твоим начальником. Его Король тоже вызывал к себе на аудиенцию. Расспрашивал о тебе. И получил просто блестящие отзывы. Дело о разводе у тебя забирают, и твой начальник лично им займется. Клиент возражать не будет. Меня в этом уверили. Никаких препятствий быть не может. Более того. Тебе оплатят и проживание, и билет. Выезд, кстати, уже завтра утром.

— Выезд? А где процесс будет происходить? — и я снова вскочила с дивана.

— Принято решение, что всё будет происходить на земле людей. Они, с одной стороны — нейтральная территория, а с другой — самым прямым образом заинтересованы в решении этого дела. — и папочка, видя, что всё улажено, сложил руки на небольшом животике.