Ари - Елена Филон

– Да, а у моей девяностолетней бабули вчера месячные начались.

– Кстати, Тим, – с улыбкой, вздохнул я, – твоё прошлое имя мне нравилось больше.

– Мне надоело быть Саурусом. Это слишком долго.

– И отстойно.

– И отсто… Ари! Давай о работе.

Я поднялся с кровати и вышел в просторную гостиную с отделкой графитового цвета и с одним единственным кожаным диваном по центру комнаты. Я ещё не успел обжиться. Да и… эти апартаменты были куплены всего пару дней назад, лишь для отвода глаз от моей персоны ну и… не могу же я приводить женщин туда, где на самом деле живу. Это минимум непрофессионально. Плюс ко всему я терпеть не могу, когда кто-то трогает мои вещи и тем более спит в моей постели. И тем более спит рядом со мной! Так что как только та официантка из KFC – не могу вспомнить её имя, – проснётся и уйдёт, я выброшу простыни, на которых она спала. Всегда так делаю.

Остановился у окна, отражающего меня голого в полный рост, и безразличным взглядом уставился на горящую огнями панораму города.

– Ари! – кричал в трубке мой работодатель. – Тебе предлагают двадцать тысяч баксов за какие-то три дня работы, ну максимум пять, а ты ещё думаешь?! Совсем зажрался, парень? И раз уж такие дела позволь напомнить: у нас есть договор, где чётко прописано от какой работы ты можешь отказаться, а какую обязан выполнить, если я того хочу.

– А что ещё ты хочешь? – усмехнулся я. – Хочешь Ари Страйкс даст наводку ФБР на логово одного задрота которому уже лет под сраку, а он всё ещё играет в помощника Бэтмена?

– Ты не мой Бэтмен.

– Ну а ты не мой Робин, Тим. Так что отвали и не порти мне утро нового дня. Сегодня воскресенье и у меня выходной. – Подпёр стекло задом и взглянул на пустую гостиную.

«Больше не буду сюда ничего покупать – лишние растраты.»

– Ари!

– Да, Робин?

– Я не твой Робин!

Я устало усмехнулся, как раз в тот момент, когда из спальной донёсся сонный женский голос зовущий Майкла. Да, для этой милой официантки из KFC я – просто Майкл.

– Ари! У тебя нет выходных! – кричал мой работодатель. – Так что живо напяливай трусы и приезжай в офис! Нужно подготовиться к делу.

Я тут же бросил практически неуловимый, отработанный с годами взгляд, в угол моей гостиной.

– И когда ты успел? – угрожающе усмехнулся.

– Что?

– Что? Чего нервничаешь? Когда твои мелкие камеру успели поставить?

– Поговорим на месте, Ари. Я отключаюсь.

– Ну рискни и потеряешь лучшего наёмника в своей жизни. И можешь прямо сейчас начинать переводить МОИ деньги на МОЙ счёт.

Тим судорожно вздохнул.

Я приблизился к углу комнаты, оторвал со стены маленький чёрный «глаз» и сжал в кулаке.

– И сколько их здесь, Робин?

– Я не Робин! – явно нервничая, пыхтел Тим. – На кухне ещё один. Больше нет.

– Это хорошо, – я улыбнулся, точно зная, что камер здесь гораздо больше и, скорее всего, этот извращенец ещё недавно жевал поп-корн, а второй рукой удовлетворял себя сам, наблюдая, за мои сексом с официанткой у которой четвёртый размер груди. – Тим?

– Чего ещё, Ари?

– Выстави апартаменты на продажу.

– Что?! Ты ведь их только купил!

– И я только что передумал. Ты прав, эта квартира мне не подходит. И мне здесь не нравится, – разжал кулак, посмотрел на маленькую чёрную камеру размером с рыбий глаз и широко улыбнулся. – Тим, ещё кое-что?

– Что?

– Тебе нравится мой зад?

– Только попробуй!!! Ари!!! Ари, мать твою!!! Убери её оттуда! Ари! Живо приезжай в офис!

Повесил чёрный «глаз» на место и решил вернуться в спальную, пока официантка не решила, что может рассчитывать на завтрак.

– Ари!

– Я отключаюсь, Тим.

– Немедленно в офис!

– Да пошёл ты, Робин. У Бэтмена сегодня выходной.

Глава 2

Тея

Филадельфия, штат Пенсильвания

6:31 am

Сегодня мне снова приснился тот кошмар о пожаре.

Сегодня воскресенье. Выходной.

Сегодня 19 ноября.

Сегодня мой день рождения.

Сегодня мне исполняется 21.

И сегодняшний день я ненавижу точно так же, как и все остальные дни своей жизни.

– Привет, – сказала тёмному неровному пятну на потолке моей съёмной квартиры, в которой вот уже второй год волочу своё жалкое существование. Пару недель назад нас затопило. И одновременно с тем, как появилось это пятно, с которым я теперь здороваюсь каждое утро как с лучшим другом, пришлось попрощаться со своим матрасом, который благодаря этому пятну превратился в ничто.

Чтобы что-то приобрести, надо что-то потерять. И наоборот. Нет, я не псих. Или псих. Не знаю, кто я. Решать не мне. Я просто лежу на полу своей крохотной комнаты с одним единственным малюсеньким окошком в противоположной от двери стене, на вонючем матрасе, что предоставила мне хозяйка квартиры и слушаю невероятные стоны – следствие невероятного, судя по всему, оргазма, что доносятся из соседней комнаты.

Моя соседка – панк. И друзья у неё – панки. А панки любят крепкие напитки, вечеринки, травку и секс. Вчера в нашей квартире как раз и состоялась такая вечеринка. И судя по стонам из соседней комнаты, она всё ещё не закончилась. Что касается меня: я не люблю вечеринки, не особо люблю крепкие напитки, не курю травку и…

Секс?

Обычно я тяжело вздыхаю, когда разговор заходит об этом.

Последний секс у меня был в шестнадцать, и тот, кто меня насиловал – законченный мудак. Не пугайтесь. Просто забудьте об этом. Этот мудак был моим парнем, а когда я ему отказала на одной из шумных вечеринок в доме его друга, он подсыпал мне в колу какой-то порошок и лишил девственности в одной из тёмных спален. Говорили я не особо-то и сопротивлялась.

Этот мудак был сыном прокурора. И в итоге в мудаках осталась я.

Я уехала из маленького Спрингфилда в Филадельфию. В город, в котором вроде бы родилась.

– Те-е-ея-я-я! – громкий стук в дверь заставил меня оторваться от мысленной беседы с моим другом «пятном». Отбросила любимое пуховое одеяло в сторону, надела халат и впустила в комнату мою соседку Нору. В нос тут уже ударил горький запах алкоголя и чьей-то блевотины. Возможно её собственной.

Я сложила руки на груди и невыразительно посмотрела на соседку. Опять сейчас в любви начнёт клясться. Нора – бисексуалка и стоит ей выпить, я вдруг становлюсь самой ослепительной, самой потрясающей и самой сексуальной девушкой на свете. В другое время Нора со мной не разговаривает, считая меня