Рыжая, не значит ведьма - Лилия Фольминова

— Где же ты, скотинка моя любимая?

Любимая скотинка не отвлекалась, но нашлась в бельевом шкафу. Мой, далеко не лысый котик, нежнейше спал на чистом и свежем постельном белье. Ладно, завтра опять выкину в стирку. Возможно кота.

-

— Вы являетесь, внебрачной старшей дочерью Лорда Сандера Жорша.

Сон продолжился. Очень интересно, сна-сериала у меня ещё не было. Знала бы, надела бы пижаму поприличнее. А то стою перед священником и судя по всему будущим мужем в одной удлиненной мужской футболке. Хотя это для меня она удлиненная, а для моего бывшего парня она была вполне обычной. Но футболка мне полюбилась больше, чем Олег, поэтому он ушёл, а её я оставила себе.

— Я знаю, — ответила спокойно, наблюдая, как начинают лопаться сосуды на глазах священника, нервный какой то.

— Откуда? — удивлённо спросил мой идеал.

Ну как откуда, от туда. В детстве, мама как-то проговорилась, когда я спрашивала, почему у нас с Виктором разные фамилии и отчества, что отец мой иностранец Сандер Жорш, поэтому я Роксалана Александровна Жорикова. Ужасное сочетание имени и фамилии, но что поделать, привыкла уж.

— От меня это никто и не скрывал, — спокойно пояснила и качнувшись с пяток на носки и обратно, решила внимательнее разглядеть мужчину, вдруг он мне больше не приснится, а в обычной жизни такие или женаты, или их нет. Высокий, статный, мужественный, все как я люблю, одним словом, идеал. Хотя фото на память проси или автограф на груди.

— Значит, вам известны условия? — спросил идеал настороженно.

— Какие условия? — переспросила я, — условия брака или условия конкретно нашего с вами брака?

На меня уставились две недовольные пары глаз, а мне уже надоело тут стоять. Второй сон одно и тоже, никакого развития событий. Хотя если посмотреть с другой стороны, меня никто не пытается убить или утопить. Но вот замуж выдать пытаются, это же тоже можно считать кошмаром? В каком то смысле

— Условия вашего брака с его Величеством принцем Реноном Миессе. — практически процедил не милый мужчина в белом одеянии.

Не знаю, что конкретно во мне не нравится священнику, но он определенно имеет что-то против меня, иначе не смотрел бы так раздраженно.

— С его величеством? — хмыкнула я, — Там какие то особенные условия? Ранние завтраки? Уборка каждый день? Дети каждый год? Никаких посиделок с подругами?

Подул ветер и я поёжилась, холодно. Потёрла ладони друг о друга и выжидающе уставилась на священника, он собирает нас женить или нет? Я ведь скоро проснусь.

— Святой отец, — мужчина повернулся к священнику, — позвольте остаться наедине с леди Жорш, нам надо обсудить некоторые формальности.

— Знаете ваше высочество, — терпение священника лопнуло, судя по всему, — я все понимаю, дело не терпит отлагательств, но поднимать меня четвёртую ночь подряд, чтобы выслушивать болтовню представительниц рода Жорш это уже слишком!

А я захотела проснуться. Как то морально давил на меня этот сон, даже хуже кошмара. Там хоть есть какая попытка убежать, а тут как будто сковали и не отпускают.

Мама всегда говорила, если снится кошмар, уйди из него. Главное произнести те самые слова, тогда ты просыпаешься, и больше этот кошмар тебя никогда не побеспокоит. Работало, кстати.

Слова заветные про себя прошептала, о доме подумала и ничего не вышло, я не проснулась. Только священник ушёл и оставил нас наедине.

Я проводила его взглядом и повернула голову к собеседнику. Очень интересный момент, я так четко видела его лицо, во всех деталях. Не замечала раньше такого со снами, никогда не было четкого очертания чьего то лица.

— Как зовут тебя? И почему ты в таком виде?

Неожиданный вопрос от мужчины моей мечты, очень неожиданный.

— А тебя? — спросила чисто из вредности, хотя я прекрасно помнила его имя, Ренон, — А с видом что не так? Мне в следующий раз в платье засыпать?

Мужчина нахмурился. Тёмные густые волосы, зеленые глаза, широкие скулы и спокойный, но чуть озадаченный взгляд. Именно таким я себе и представляла своего будущего мужа. Почему нельзя сон сделать былью? Так и быть, даже согласна фамилию сменить. Тем более, что я не питаю к ней особых чувств.

— Почему засыпать? — переспросил он.

— Ну это же сон, — я указала на свою ночную футболку, и прокомментировала свое действие, — вот, посмотри. Уснула в футболке и здесь я в футболке. Невероятно, не правда ли?!

Ренон улыбнулся и еще раз внимательно оглядел мой нарядный наряд. С учетом отсутствия на мне нижнего белья и наличием прохлады в помещении, оглядел пару мест с особой тщательностью.

— Как ты уже знаешь, — мужчина жестом предложил присесть, — ты являешь старшей дочерью Лорда Сандера Жорш.

Я кивнула в ожидании продолжения.

— Двадцать пять лет назад между нашеми семьями был заключен договор, где указано, что старшая дочь Лорда Жорш должна выйти замуж за наследника престола Терессии.

— Минуточку, — я перебила рассказчика красавчика, ухватившись за мысль, — тот нервный товарищ сказал, что вы выслушивали представительниц моего рода четвертую ночь подряд, это значит что?

— Что ваши сестры младше вас? — Ренон посмотрел на меня как на полную дурочку.

— Воооот, — протянула я, подняв указательный палец вверх, — сестры. А сестры эти наверное законнорожденные?

— Да.

— А я то нет! Я, получается, бастард! А это значит, что на наследство не претендую, ничего от папочки мне не надо, замуж за вас пусть его дочечки выходят, а я пошла, мне вставать скоро.

Какой кошмар! Целых три сестры! Надеюсь, они мне не приснятся.

Я встала со скамьи и поежилась, холодно как то. Завтра перед сном буду думать о море. И усну в кофте и носках. Даже если проснусь на море в носках, это все равно будет лучше этого всего.

— Он признал вас, — сказал мужчина и встав, подошел ко мне. Накинул на мои плечи свой пиджак и продолжил, — вчера утром он признался о былом романе и признал вас как дочь официально. Поздравляю, Вы теперь наследница!

— О, спасибо, — я иронично поклонилась, — какая честь! Невероятно! Меня признали как дочь, ну что за чудо! А большое наследие то?

— Ты до сих пор думаешь, что это все сон? — настороженно спросил меня Ренон, долго, однако, до него это доходило.

— Даже если это был бы не сон, уже поздно, отцом мне стал другой