Младший сын мэра - Ольга Рузанова

— При чем здесь ты, Кир? — хохотнув, задираю брови, — решил, что я к тебе пришла?

Повернув ко мне голову и подперев подбородок кулаком, Греховцев смотрит в мои глаза. С виду он спокоен, лицо не выражает абсолютно ничего. В серых глазах штиль. И только исходящая от него агрессивная аура выдает его истинное настроение.

— Меня Паша пригласил, — продолжаю врать самозабвенно, — не веришь, спроси у него сам.

— А я разрешал тебе сюда приходить? — спрашивает он обманчиво спокойным тоном.

— А я должна спрашивать твоего разрешения? — повторяю с той же интонацией.

— Я сказал, что тебе сюда нельзя.

— Почему?

— Потому!

— Думаешь, я не знаю, что ты здесь… вы здесь с девками трахаетесь?

— Хочешь стать одной из них? — парирует, слегка заломив одну бровь.

— Может, и хочу! Не твое дело!

Кир отворачивается и словно сам себе кивает.

— Ты права, Настя. Это не мое дело. Ты уже девочка взрослая, делай, что хочешь.

Сказав это, он встает и, больше не глядя на меня, уходит. Я остаюсь наедине со стаканом яблочного сока и горькой обидой.

Ненавижу его! Всю душу вымотал, всю кровь выпил! С третьего класса жизни не дает. Десять лет! Десять, мать вашу, лет я жду, когда он обратит на меня внимание! Десять лет я ищу в его глазах хоть какой-то намек на интерес ко мне, как к девушке.

Десять лет мечтаю о нем.

И ничего. Пусто. Ноль. Совсем.

Стоит ли говорить о том, что первый поцелуй, о котором я грезила, у него случился не со мной. Первый секс, соответственно, тоже.

Плакала ли я, когда узнала? Мне казалось, я умру. Я четыре дня не ела и не вставала с кровати. Я жить не хотела.

С тех пор мало, что поменялось. Он живет в свое удовольствие, а я продолжаю лелеять глупую надежду.

Отпив сок через трубочку, я слезаю со стула и иду наружу. Ноги за это время успели отдохнуть, так что, наверное, и потанцевать смогу.

— Денежка! — тут же кричит мне прыгающий с бутылкой пива в руке Ваня, — иди сюда!

Я подхожу ближе и с улыбкой смотрю на танцующих под модный трек девушек на лужайке. С нарядом я не угадала. Это блестящее платье и каблуки вообще не в тему. Все девчонки либо в шортах, либо в джинсах. Громко смеясь, красиво извиваются под музыку.

— Иди сюда! — повторяет Иван, подскакивая среди девчонок, — че встала, как неродная?

Греховцева поблизости не видно. Скользя глазами по толпе, выискиваю его шевелюру. И лучше бы я этого не делала, потому что обнаруживаю его в углу террасы, примыкающей к дому, целующимся с какой-то брюнеткой. Она сидит на парапете, широко разведя ноги, а Кир, стоя между них, орудует у нее во рту языком.

Он впервые делает это при мне. Теперь я понимаю, почему он не хотел, чтобы я сюда приезжала.

Мне плохо. Я отчетливо чувствую, как под ребра медленно входит нож. Сумасшедшая боль и невозможность сделать глоток воздуха. Музыка, голоса, смех приглушаются, земля под ногами начинает раскачиваться.

— Настя, — хватает за руку пьяный Ваня, — потанцуй со мной, крошка…

Я облизываю сухие губы и заставляю себя отвести взгляд от горячей парочки. Не смотреть. Ни в коем случае. Нельзя. Иначе свихнусь.

— Почему бы и нет?

Снимаю сумочку с плеча и бросаю ее в кресло из ротанга. За ней идут каблуки, а в следующее мгновение я врываюсь в танцующую толпу.

Знаете, кто всегда королева танцпола? Самая пьяная или самая несчастная. Это факт!

— Вань, — перекрикиваю музыку, — принеси мне коктейль… с водкой!

Иван мешкает всего секунду, а затем, закинув голову вверх, громко ржет.

— Конечно, крошка!

Не смотреть. Не смотреть. Ни в коем случае не смотреть в их сторону. Я специально танцую к ним спиной. Двигая телом в такт, громко подпеваю песне. А в груди в этот момент отмирает еще одна частичка моего сердца. Так случается каждый раз, когда я узнаю о его очередной подружке.

— Держи, — протягивает Иван бокал.

— Что это?

— Секс на пляже, крошка!

— Мерси! — не переставая танцевать, присасываюсь к трубочке.

— Все для тебя, крошка — ухмыляется он.

— Вкусно! — показываю ему большой палец.

— А то!

Дергаясь передо мной, парень пытается обвить свободной рукой мою талию. Я позволяю, хотя когда-то клялась себе, что прикасаться ко мне будет только Кирилл. Ему это не надо. Он готов прикасаться ко всем, кроме меня.

Не удерживаюсь. Проявляю слабость и оглядываюсь через плечо, мечтая о том, чтобы он это увидел. Но на террасе их уже нет. Где они? Забыв и про музыку, и про Ваню, резко разворачиваюсь и начинаю продираться сквозь толпу.

Ступни ног внезапно становятся ледяными. Торчащий из груди нож начинает медленно проворачиваться.

Но в тот момент, когда я уже готова бежать в дом, чтобы найти их, замечаю высокую фигуру Кирилла на выходе с заднего двора.

— Эй, Насть, ты куда? — окликает недовольный голос одногруппника.

Вряд ли он способен остановить меня. Босые ноги сами несут меня к Греховцеву. Только обойдя впереди стоящих людей, я вижу рядом ту брюнетку.

Они стоят, сцепившись кончиками пальцев и, кажется… собираются уезжать.

— Кирилл!

Услышав мой голос, он находит меня взглядом в толпе. Быстро оглядев, замечает бокал с коктейлем, босые ступни и скупо усмехается.

— Отлично повеселиться.

— А ты? Уже уезжаешь, да? — иду по влажной траве, — я с тобой!

Так было всегда с тех самых пор, как он получил права и стал водить собственную машину. Да меня родители отпускают только потому, что знают, что возвращаюсь я всегда с Греховцевым!

Он же не собирался оставить меня здесь?!

— Не в этот раз, Настя, — говорит он, когда я подхожу к ним вплотную, — вызови себе такси.