Любовники по ошибке - Андреа Лоренс

Харли снова понял, что отвлекся.

— Извините, мистер Джеффрис. Мы возьмемся за это дело. Вам перезвонят, чтобы уточнить кое-какую информацию. Я приеду в Чарльстон в течение недели.

— Вы займетесь этим лично?

— Да.

— Большое спасибо, мистер Далтон. Я с нетерпением жду шанса поговорить с вами.

Повесив трубку, Харли откинулся на спинку стула, стараясь понять, что он только что сделал. Он не сомневался, что его команда раскроет правду о случившемся. Ему не стоило ехать в Чарльстон. Он твердил себе, что хочет навестить свою мать, но на самом деле ему не терпелось увидеться с Джейд.

Она была ему не пара. Харли знал об этом еще в старших классах школы. Они вращались в совершенно разных социальных кругах: Джейд с умными детьми, а он — с несовершеннолетними правонарушителями. И все же, увидев ее на уроке французского языка, понял, что пропал.

Его ошеломили ее большие, как у олененка, глаза, бледная кожа и светлые волосы. Даже сейчас он помнит, какими мягкими были на ощупь ее локоны. Она всегда смотрела на него с оттенком любопытства и беспокойства из-под густых ресниц.

Хотя у него не было проблем с французским языком, он притворился, что не успевает по этому предмету, и попросил Джейд заниматься с ним после школы за оплату. Он знал, что у ее семьи не так много денег. И он был готов расстаться со своими небольшими сбережениями, чтобы побыть с ней.

Харли платил ей по десять долларов в неделю до конца семестра, чтобы заниматься французским языком. В итоге он сдал экзамен по этому предмету на отлично, но главная цель была не в этом. Он просто хотел проводить время с Джейд и не думал, что все изменится. Однажды в знойный летний вечер в Чарльстоне он набрался смелости, чтобы поцеловать ее, и его жизнь стала другой.

Почти вся его юность прошла беспорядочно. Его мать, будучи матерью-одиночкой, работала на двух работах, поэтому большую часть времени Харли был без присмотра взрослых. Когда он был с Джейд, его привычные игры больше не казались ему такими захватывающими. Он обнаружил, что ему гораздо интереснее целовать ее или тайком пробираться к ней ночью через окно спальни. Она была всем, чего он хотел. Его прежние романтические переживания ассоциировались с ярко накрашенными и разбитными девушками.

Джейд не думала ни о чем, кроме своего будущего. Она так старалась порадовать родителей, что постоянно беспокоилась о своих школьных оценках и о том, в какой университет ей поступать. Харли не сомневался, что однажды она получит ученую степень.

В чем Харли не был уверен, так это в том, как он впишется в будущее Джейд. Видимо, у нее были те же проблемы. Вскоре после поступления в университет она разорвала с ним отношения. Он отлично понимал, что они не подходят друг другу. Вернее, он недостаточно хорош для нее. Поэтому он не старался удержать ее рядом с собой. Это было одно из его самых больших сожалений в жизни, но он предпочел жить дальше.

Неделю спустя Харли отправился в военкомат и поступил на военную службу. Он не виделся с Джейд с того дня, как они расстались, хотя все время думал о ней.

В дверь позвонили.

Джейд знала, что следователь, которого наняла больница, собирается сегодня допросить ее, поэтому вскочила с дивана, чтобы открыть дверь. Ее предупредили из больницы Святого Франциска, что она должна быть дома. Она не знала, что скажет следователю, поскольку буквально заново родилась в тот момент, когда прочла результаты теста ДНК.

Ее лучшая подруга и адвокат, Софи, дала ей хороший совет. Она предложила Джейд обратиться в местные СМИ, когда больница попыталась отмахнуться от ее заявления. В течение суток после интервью Джейд юристы больницы связались с ней и сказали, что они нанимают стороннего следователя, который выяснит, что произошло. Очевидно, в больнице начался переполох, особенно когда журналисты захотели взять интервью у директора.

Все это произошло неделю назад.

Джейд торопливо распахнула дверь и замерла, узнав мужчину, стоящего на крыльце. Ей показалось, что она врезалась в невидимую кирпичную стену.

— Привет, Джейд!

Такого она предвидеть не могла. Она открыла рот, но не произнесла ни слова. И даже не поздоровалась со своим бывшим парнем, Харли Далтоном.

В последний раз они виделись, когда она училась в университете на первом курсе. С тех пор Харли сильно изменился: стал выше ростом и мускулистее. Она слышала, что он пошел служить на флот после расставания с ней.

Однако многое в нем осталось прежним. Например, лукаво сверкающие голубые глаза. Нос с горбинкой. И многообещающая дьявольская улыбка.

— Джейд? — Он вопросительно выгнул бровь.

Она зажмурилась и кивнула:

— Привет, Харли! Извини.

— Значит, ты меня помнишь, — сказал он с ухмылкой.

Разве его забудешь? Он — ее первая любовь. Может быть, ее единственная настоящая любовь, если говорить честно. Но она не признается ему в этом.

— Конечно, я помню тебя. Что ты здесь делаешь?

— Меня наняла больница Святого Франциска разобраться с твоим заявлением и неправомерными действиями больничного персонала.

— О, — ответила она, стараясь не показаться разочарованной или взволнованной. Теперь она ничего не сможет изменить. Ей не избавиться от Харли Далтона. — Меня не предупредили о том, кто придет. Входи. — Она отступила на шаг от двери, впуская его в свой маленький арендованный дом.

Он перешагнул через порог, и в дом ворвался слабый ветерок, а также древесный аромат одеколона Харли, смешанный с неповторимым запахом его тела. Джейд казалось, что ей снова восемнадцать лет. Она вспомнила, как прижималась к нему в пикапе, а Харли покусывал ее шею…

Вся самоуверенность, которую Джейд приобрела за прошедшие годы, испарилась, как только она посмотрела на него. У нее засосало под ложечкой, а каждая клеточка ее тела затрепетала от желания. Ланс никогда не вызывал у нее таких ощущений, хотя у него было много достоинств.

Но Джейд не жаловалась. Она предпочла безопасность и стабильность сильной страсти. Ну, так ей казалось. Встреча с Харли напомнила обо всем, что она потеряла в поисках лучшей жизни.

Это была высокая цена. Они находятся в одной комнате меньше минуты, а Джейд уже почти потеряла голову. Ей захотелось побыть одной. Она сомневалась, что выдержит получасовой допрос.

— Выпьешь что-нибудь? — спросила она. — Сладкий чай?

— Конечно. Спасибо.

Джейд указала на диван:

— Садись. Я скоро вернусь.

Она стремительно повернулась на каблуках и исчезла на кухне, стараясь не думать об улыбающемся Харли. Она неторопливо налила два стакана сладкого чая и взяла тарелку с печеньем. И вспомнила,