Мачеха - Лу Тэйлор

— Отличная идея, — поддерживаю ее, хотя даже не вникаю в то, что она сказала.

— Давай поплаваем и вернемся в отель, — она отворачивается от меня. — Твой отец просил не задерживаться и успеть к обеду.

Когда Вера упоминает отца, мне становится стыдно. Ведь я сейчас, как озабоченный извращенец, разглядываю ее, совсем позабыв, что она моя мачеха. В груди тяжелеет от осознания собственной никчемности.

— Марк, ты плывешь? — Вера отдалилась от меня на расстояние. Я качаю головой. Не стоило идти с ней купаться. Вообще стоит держаться от нее подальше. Нужно поскорее уехать домой, вернуться к Даше и держаться подальше от Веры.

Господи… Желать жену отца… На такое способен только настоящий подонок.

Вернувшись в свой номер, я собираю вещи и звоню в аэропорт, чтобы узнать, есть ли свободные места на ближайший рейс домой. Как назло, на сегодняшние рейсы билетов нет, но мне удается ухватить один на завтрашний вечерний. Осталось как-то пережить следующие двадцать часов и, по возможности, не встречаться с Верой.

Но мой план идет под откос уже в начале вечера, когда в дверь моего номера стучат. Я подхожу к ней и замираю, услышав голос Таси.

— Марк! Отец тебе звонил уже десять раз! Он ждет тебя внизу в фойе! — Она еще несколько раз стучит. — Поторопись!

Почему отец меня зовет? Я начинаю лихорадочно размышлять. Тася ему что-то рассказала? Или он сам что-то понял? Резко открыв дверь, я смотрю, как сестра удаляется в сторону от моего номера.

— Зачем? — кричу ей вслед. Она поворачивает голову и пожимает плечами:

— Мне-то откуда знать. Трубку бы взял и узнал сразу. А теперь давай вали в фойе.

Тася скрывается в своем номере на противоположном конце коридора. А я так и не узнал зачем нужен отцу. Вернувшись к себе, переобуваюсь в кроссовки и, скрепя сердце, спускаюсь в фойе отеля. Отец ведь не стал бы искать меня просто так…

Нахожу его сидящим в большом кресле практически у самого выхода. Моего родителя вообще трудно не заметить. Высокий, крепкого телосложения, с легкой сединой на висках, он совсем не выглядит на свои пятьдесят пять лет. Наоборот, благодаря своей любви к здоровому образу жизни, ему сложно дать даже больше сорока.

— Привет, пап. — Я подхожу ближе и замечаю рядом с ним чемодан на колесиках и дорогую дорожную сумку известного бренда. Удивленно смотрю на отца: — Что случилось?

— Наконец-то! — Он встает с кресла и хмуро буравит меня взглядом. — Ты почему трубку не берешь? Я звонил десять раз!

— Телефон на беззвучном стоял, пока я спал, — оправдываюсь я перед отцом.

— Так, слушай меня внимательно, — он сразу переходит к делу. Алексей Жданов никогда не тратит время просто так. — Мне Архипов позвонил, у нового проекта проблемы. Придется ехать и решать. На тебе девчонки. Будешь за главного.

Услышав приказ отца, я слегка бледнею. Я не могу здесь оставаться. Мне нужно срочно уехать. Только вот как я должен это объяснить ему? Прости, пап, я хочу твою жену, поэтому должен поскорее отсюда сбежать?

— За главного? — хрипло переспрашиваю. — Они что, дети? Взрослые же девки, сами о себе могут позаботиться.

— Я, кажется, тебе четко сказал, ты за них ответственный. — Отец берется за ручку чемодана и серьезно на меня смотрит: — С Верой и Ларисой я поговорил. Тасе мать, думаю, уже сказала.

Не теряя больше времени на разговоры, отец отворачивается от меня и идет к выходу. Я бреду следом, чтобы проводить. Вот так накрылись мои планы сбежать. И что делать дальше я совершенно не представляю. Вернуться домой не получится. Отец просто убьет меня. Избегать Веру тоже вряд ли выйдет.

Я стою на подъездной площадке до тех пор, пока машина с моим отцом не исчезает за воротами отеля. В груди поселилась странная тяжесть, она словно предвестник надвигающейся грозы, намекает мне на грядущие проблемы. Смогу ли я избежать их, если буду держаться подальше от мачехи?

Точно, нужно просто не оставаться с ней наедине. И тогда все будет хорошо.

***

Три дня мне удавалось придерживаться своего плана. Я прилип к Тасе, чем откровенно ее бесил. Каждый раз, глядя, как она раздраженно ворчит, мысленно я просил у нее прощения. Прости, младшая сестренка, но это вынужденная мера. Мне придется беспокоить тебя до тех пор, пока этот гребанный отдых не закончится.

— Даже поесть больше нельзя спокойно, — ворчит она, сидя со мной за столом, и ковыряется в тарелке, буравя взглядом.

— Я же тебе не мешаю есть, — я давно закончил со своей порцией еды и теперь сижу рядом с ней, просто чтобы вместе подняться наверх.

— Ты на меня смотришь! Я не могу так есть! — Тася откладывает вилку в сторону и морщится. — Мне еда так в горло не лезет.

— Тась, а ты мнительная, — я качаю головой. — Нельзя такой быть.

— Слушай, — сестра тяжело вздыхает, — что происходит? Почему ты ко мне прилип? Я уже в туалет идти боюсь, потому что ты туда со мной попрешься.

— В туалет точно не пойду, — заверяю ее.

Тася цокает языком и, снова схватив вилку, втыкает ее в листья салата. Затем отправляет в рот и сердито жует.

— Не подавись, сестричка. Ты жуешь слишком быстро.

Скорчив рожу, Тася продолжает жевать.

— Что делаешь завтра утром? — интересуюсь у нее. Нужно продумать план на завтра. Сегодня мне повезло, Вера и мать Таси, Лариса, ездили в город за покупками и провели там весь день. Уже ужин, а их до сих пор нет.

— Тебе какое дело? Собрался мне с самого утра надоедать?

— Нет, собрался поспать до полудня, — отвечаю, почесав затылок.

— Вот и отлично, потому что я собираюсь в спортивный зал и не хочу там видеть твою кислую рожу, — Тася доедает салат и встает. — Я собираюсь в бар сходить. Ты тоже пойдешь? Или, наконец, отвянешь от меня?

— Ты пить собралась одна или местных парней клеить?

— Девчонок, — с недовольством в голосе произносит Тася. А затем встает из-за стола и идет в сторону пляжа, где расположен большой бар. Возле него каждый вечер собирается куча людей, устраивая дискотеки. Я следую за Тасей. Не могу же отпустить свою младшую сестренку в одиночестве.

В баре она заказывает несколько коктейлей и старательно делает вид, будто не замечает меня. Я тоже делаю заказ, но не ограничиваюсь безалкогольными и поэтому спустя несколько часов пребывания на пляже и с десяток шотов, я чувствую, как мой разум полностью затуманен. Мне это нравится, ведь впервые за несколько месяцев я не думаю