Возвращение в Эдем. Книга 1 - Розалин Майлз

— За Стефани Харпер! За Стефани! — пронеслось по комнате. Оцепеневшая от горя Стефани толком не расслышала эти слова, но их смысл пронесся в ее сознании, как рябь по гладкому зеркалу пруда. «Король умер, да здравствует королева. Где? Здесь, в Эдеме, где королем был мой отец?» Она в страхе подняла взгляд на портрет отца, сиявший яркими красками, встретилась глазами с его знаменитым ястребиным взглядом и совершенно растерялась.

— Нет! — вырвался у нее дикий вопль, приведя в смятение гостей и испугав ее саму.

— Я не могу! Не могу! Не могу!

Дрожа всем телом и отталкивая протянутые к ней руки, она отступила назад, развернулась и бросилась прочь из дома. Не видя ничего вокруг себя, шагая словно одержимая, она направилась в конюшню. Аборигены бесстрастно наблюдали за тем, как она верхом на коне яростным галопом пролетела по длинной аллее, выехала из ворот Эдема и скрылась в бескрайних холмистых просторах, поросших низкорослым кустарником. Только там она могла быть самой собой. Только там она могла дать волю своему горю. Все дальше и дальше уносил ее огромный вороной конь, и топот его копыт вторил биению ее бешено колотившегося сердца. Силы и коня, и всадницы были уже на исходе, когда она наконец остановила его посреди пустынного пространства, чтобы бросить упрек широкому равнодушному небу. Опаленный солнцем бурый пейзаж простирался до самого горизонта, из-за чего и взмыленный конь с обезумевшим взглядом, и покрытая пылью девушка с растрепанными волосами казались совсем крошечными. Привстав в стременах и подняв коня на дыбы, она запричитала, задыхаясь от рыданий:

— Папа, папочка, как же ты мог… Ты ведь так мне нужен… Как же ты мог так поступить со мной, как же ты мог оставить меня совсем одну…

— Стефани! Стефани, где ты?

Вздрогнув, Стефани очнулась. Она услышала легкие шаги на лестнице, и спустя мгновение в спальню вошла Джилли.

— Куда ты пропала, Стефани? У меня такое впечатление, что ты была где-то очень далеко.

— Я действительно была очень далеко: я думала об Эдеме.

— Об Эдеме? — Джилли оглядела роскошную спальню и заговорила, шутливо изображая манеру речи, типичную для английских дворецких:

— Мадам, мы имеем честь находиться в особняке Харперов в Сиднее, а не в загородном родовом поместье.

— Джилли, как замечательно, что ты приехала!

И чувствуя, что из ее глаз вот-вот могут хлынуть слезы, Стефани порывисто обняла свою подругу.

Джилли первой освободилась от объятий и, держа Стефани на расстоянии вытянутых рук, посмотрела на нее проницательным взглядом.

— Похоже, тебя не мешало бы слегка подбодрить, — ласково сказала она. — Что случилось, детка?

— Ничего, — Стефани зарделась от смущения. — Просто я подумала о…

Джилли увидела, что подруга смотрит на большущую фотографию Макса в изящной серебряной раме, висящую над прикроватным столиком, и дружелюбно рассмеялась:

— Стефани Харпер, мне стыдно за тебя! Кто же думает об отце в день собственной свадьбы?

— Я думаю о нем каждый день, — просто ответила Стефани.

Это было правдой. Присутствие Макса и его власть над ее жизнью казались сейчас почти настолько же реальными, как и семнадцать лет назад, когда он умер. Джилли кивнула:

— Он руководил всей твоей жизнью, вот в чем дело. Иногда мне кажется, что он не давал тебе достаточно простора для самостоятельного развития. В тебе ведь скрывается гораздо больше, чем ты когда-либо имела возможность показать, — гораздо больше, подружка! Может быть, теперь как раз ты и получила свои шанс.

И с озорной ухмылкой Джилли подняла бокал шампанского.

Наградой ей была ответная улыбка на лице Стефани. «Так-то лучше, — подумала она. — Если бы ты только знала, как тебя красит улыбка! Ты бы тогда улыбалась, не переставая, подобно чеширскому коту». У нее, однако, хватило ума не вызывать у стеснительной Стефани излишней озабоченности ее внешностью и поведением. Ей также было прекрасно известно, о чем следует поговорить со Стефани, чтобы та засияла от радости.

— Расскажи-ка мне о счастливом избраннике, — сказала она. — Он похож на Макса? Не в этом ли кроется причина такой жуткой притягательности? Наверное, он какой-то особенный, если у вас с ним получился такой бурный роман.

Стефани оживилась:

— Это в самом деле так, Джилли. Он просто чудесный. Пожалуй, он немного похож на папу: такой же сильный и решительный. Но он еще и добрый и заботливый, и я так счастлива быть рядом с ним…

Джилли внимательно посмотрела на нее. Не могло быть никакого сомнения в том, что Стефани сказала ей чистую правду. Она была просто переполнена любовью и счастьем. Ее лицо, которое обычно выражало тревогу и самоуничижение, из-за чего случайно сталкивающимся с ней людям она казалась некрасивой, совершенно преобразилось. Глаза ее сияли, а губы, чаще всего печально сжатые, приоткрылись в улыбке, показывая ровные белые зубы. «Бог ты мой. а ведь ты могла бы быть красавицей!» — подумала потрясенная Джилли.

В этот момент в ней зашевелился червячок ревности. Чувствуя смущение и неясную тревогу, Джилли заставила себя весело улыбнуться и попыталась сосредоточиться.

— Если ты сейчас же не закончишь одеваться, то не будешь готова и через неделю! Дай-ка, я тебе помогу.

И взяв свою подругу под руку, Джилли подвела ее к туалетному столику и усадила перед зеркалом.

Стефани снова зарделась, на этот раз от удовольствия. Она взяла руку Джилли в свою и тепло ее пожала. Джилли всегда была так добра к ней — еще с тех пор, когда они были совсем малышками. Как же ей повезло, что у нее есть такая замечательная подруга! Внезапно ее осенило:

— Боже мой, Джилли! Ведь я даже толком не поздоровалась. Как твои дела? Как ты съездила?

— У нас еще будет время поговорить об этом, а пока лучше расскажи мне о своих делах, — бодро ответила Джилли. Она подошла к кровати и взяла лежавший на ней жакет. Сшитый из плотного синего шелка по модели фирмы «Шанель», он прекрасно гармонировал с цветом глаз Стефани и наверняка выгодно подчеркивал ее фигуру. Она повернулась к туалетному столику и помогла Стефани надеть жакет.

— Ну, а теперь, Стефани, введи меня в курс дела. Стефани рассмеялась счастливым смехом.

— Что ты хочешь узнать?

— Все! — с преувеличенной живостью воскликнула Джилли. — Боже мой, когда я получила твою телеграмму, я чуть не упала в обморок. Стоило мне уехать в отпуск на пару недель, как вдруг — р-р-раз! — можно сказать, не успела отвернуться, как ты влюбилась и уже выходишь замуж.

— Шесть недель, — поправила ее Стефани. — Я знакома с ним шесть недель.

— И все-таки ты не можешь не согласиться, что все это произошло очень быстро. Стефани, ты абсолютно уверена, что поступаешь правильно?

Стефани в ответ радостно воскликнула:

— Да я ни разу в жизни не была так уверена, как сейчас!