Возвращение - Марина Колесова

Через некоторое время он справился с душившими его рыданиями и, поднявшись с колен, вскинул голову к звездному небу:

– Ты вряд ли слышишь меня, моя Лаона, но в любом случае хочу сказать. Ты всегда упрекала меня, что я любил в тебе лишь Владетельницу, и мне самому казалось, что это именно так. Сейчас я понял, что люблю тебя такую, какая ты есть, вне зависимости кем ты являешься… Я безмерно благодарен тебе за то счастье, которое ты дарила мне одним своим присутствием… не говоря уже о счастье, чувствовать твою ответную любовь… и я… я… – голос его сорвался, но он справился с волнением и продолжил: – я принял твое решение. Раз ты ушла, значит, на то у тебя были причины, и я не стану докапываться какие… Если ты не рассказала мне о них, значит не хотела, чтобы я знал… что ж, это твое право. Я уважаю твой выбор и постараюсь выполнить твою просьбу. Твой сын подает большие надежды, и сдается мне, что коли не оставит его благоволение небес, то в будущем он станет твоим достойным наследником. Так что не волнуйся, след твой не должен померкнуть. Я приложу для этого все силы.

Глубоко вздохнув и восстановив ровное дыхание, Норлан отряхнул одежды и, придав лицу бесстрастное выражение, вернулся в обитель.

У ворот его встретил Кай.

– Все в порядке, – кивнул он, отвечая на безмолвный вопрос, читающийся во всем облике сына.

– Я очень рад, отец. Я волновался, – Кай потупился.

Отцом он называл его крайне редко, лишь в минуты предельной откровенности, и Норлан, оценив этот порыв, ласково коснулся его плеча:

– Твои волнения были излишни. Оказалось, что драконы более адекватные существа, чем принято их представлять в легендах. Этот, по крайней мере, был несказанно мил.

– И зачем он прилетал? – не удержался тот от вопроса.

– Тебе не кажется, что ты суешь нос не в свои дела? – тут же сменил тон Норлан.

– Извините, обилайт, я забылся, – моментально склонился перед ним Кай.

– Вот так-то лучше. Иди, и не докучай более, – раздраженно махнув рукой, он развернулся и направился в свои апартаменты. Надо было обдумать ситуацию и выработать план действий.

Маграт развлекался с наложницами и, глядя на их страстные танцы, выбирал какую позвать на ночь в свою спальню. В это время на пороге появился евнух и с поклоном осведомился:

– Владетель, позволите доложить?

– Говори! – милостиво махнул рукой Маграт. Музыканты тут же смолкли, а наложницы испуганно замерли.

– Пришел Артес и просит Вашей аудиенции. Говорит: дело не терпит отлагательств.

– Ну что там такое безотлагательного могло у него могло случиться? Скажи: завтра с утром с ним поговорю, – кончиками пальцев, Маграт сделал жест, приказывающий евнуху удалиться, а наложницам продолжить прерванный танец.

Евнух тут же скрылся, но не прошло и пяти минут, как он вновь вернулся и, упав на пороге ниц, пополз к его ногам.

– Что еще? – раздраженно рявкнул Маграт так, что страшась его гнева, ниц попадали и наложницы, и музыканты.

– О, Владетель, не гневайтесь, – испуганно запричитал евнух, – но Артес говорит: дело касается Владетельницы, и в нем промедление смерти подобно.

– Проклятие! Где он? – встав, Маграт, зло стукнул евнуха ногой в плечо. – Почему сразу не сказал в чем дело?

– Простите неразумного раба. Артес внизу, в приемной зале, Владетель, – евнух, повернувшись, попытался поцеловать его туфлю, и тут же, получив еще один удар мыском теперь уже в лицо, уткнулся в пол, выдохнув: – Благодарю, Владетель.

Глядя на скорчившегося у ног евнуха, Маграт хотел было приказать охране хорошенько его наказать, но потом решил не терять времени и разобраться с нерадивым слугой позже, когда выяснит что подвигло Артеса столь срочно вызывать его.

Спустившись в приемную залу, он смерил склонившегося перед ним Артеса недобрым взглядом и хмуро проронил:

– Что случилось?

– Вы соизволите сами магический барьер поставить или мне позволите? – не поднимая головы, тихо спросил Артес.

Маграт тут же повел рукой, устанавливая магический занавес по периметру залы, после чего вновь уперся взглядом в Артеса:

– Говори!

Вместо ответа, тот распрямившись на его глазах разомкнул охватывающий его шею кабалит Къяры и подал ему.

– И что это значит? – в голосе Маграта послышалась злость.

– С ней что-то случилось. Я думаю, Вам необходимо постараться найти ее и выяснить что. Возможно, ей нужна помощь.

Маграт взял из его руки витую золотую цепь, так и не изменившую свой внешний вид, и недобро прищурился:

– Что с ней может статься? Только одно: попутешествовать моя дочь решила, а про то, что у кабалитов ограниченный радиус действия забыла. Я, конечно, напомню ей об этом, только и тебе подобная демонстрация с рук не сойдет.

– Вы вольны, Владетель, со мной поступить, как Вам только заблагорассудится, только с хозяйкой моей прежде свяжитесь. После того как она Вам скажет, что с ней все в порядке, я готов принять любое Ваше или ее наказание.

– На что ты намекаешь?

– Я не намекаю. Я открыто говорю. У кабалита свойства не ослабли, а полностью пропали. Я не противоборствовал ему. Он мертв.

– Ты хочешь сказать, она не ставила твой кабалит на свертку?

– Нет. И именно поэтому прошу Вас проверить, что с ней.

– Проклятье! До чего же упрямая девчонка! Ей лишь бы поиграть на нервах отца. И ты тоже хорош. Почему раньше не сказал об этом?

– Вы не спрашивали.

– Думаешь, что она погибла, и решил продемонстрировать преданность мне? Надеешься вновь ее место занять?

– Владетель, если она лишь путешествует, то думаю, за данную демонстрацию она сама с меня взыщет, а вот если дело не в этом, то вряд ли уместно терять время на подобные обсуждения. Давайте выясним что случилось, а все остальное – потом.

– Ты никак волнуешься за нее?

– Я принял ее власть. Она хорошая хозяйка, и мне не резон выходить из-под ее руки.

– А ведь это правда, она необыкновенно милостива к тебе. Хотя, мне казалось, что тебе вряд ли достанет ума это оценить. Ан нет, достало. Ладно, уговорил. Проверю.

Маграт вышел на балкон и, глядя в небеса, вскинул вверх руку.