Жена врага. Ты станешь моей - Мия Фальк

Галя тем временем протягивает мне стакан воды.

— Выпейте, Эльвира Раилевна… — ее губы вытянуты в прямую линию.

Она качает головой. Кажется, все в этом холле знают, кто такой Сафонов. Движение замерло. Все смотрят на меня. Всё ждут ответа на вопрос, что же я задолжала этому страшному человеку.

А у меня в голове сейчас только Руслан и планы на побег, которые разлетелись в клочья.

Я знала, что Эдуард рассорился с Сафоновым старшим и думала, что старый партнёр папы теперь встанет на мою сторону, но со знакомого адреса почты мне почему-то отозвался его сын.

Без слов осушаю бокал, не чувствуя вкуса. Не могу сейчас об этом думать, слишком больно. Сердце еще ухает под горлом, а руки трясутся. Что если я никогда не увижу моего мальчика?

В кармане вибрирует телефон. Достаю аппарат холодными пальцами. На экране высвечивается номер мужа. Я не могу не отвечать.

— Да? — голос немного дрожит.

— Поднимись, — безэмоционально.

Он всегда говорит так, когда злится.

— Сафонов, он…

Звонок обрывается. Я не хочу знать, что там задумывал Сафонов, потому что взгляд богача мне все уже и так сказал.

Встаю, хоть ноги и почти не держат. Галя сочувственно вздыхает, а я расправляю плечи и выпрямляюсь. Отец учил меня бороться до конца.

Захожу в свой номер, пользуясь пластиковой картой и застываю. У окна стоит Эдуард.

Я думала он будет на "деловом разговоре". Сафонов так скоро отпустил мужа? Почему?

— Доигралась?

Невольно делаю шаг назад.

— Я задал тебе вопрос, Эльвира!

Передергиваю плечами, когда муж подходит опасно близко. Миг и он наматывает на кулак мою прядь.

Упираюсь рукой ему в грудь. Наедине с ним я привыкла защищаться, я только при других демонстрирую, что все хорошо. Мне до сих пор стыдно, что я могла поверить в ухаживания этого лживого тирана, я, Айдарова, могла принять в семью того, кто погубил моего отца.

Я считала, что заслуживаю наказания, пока мой сын не стал страдать от моего бездействия.

— Вот нахрена?

— Чего тебе надо? — цежу сквозь зубы.

Хочет бить, пусть бьёт. Но я не даю ему делать со мной худшего. В постели ему отказано. Хочет, пусть зовет кого-то из тех, кого называет эскортницами.

А если захочет меня — убить придется.

Мне хватит того, что я один раз от него забеременела с тех пор страдаю, думая о том, что я не могу дать ребёнку лучшего. И я не знаю, почему Эдуард все еще называет меня женой. Я хочу стать ему отвратительной, но кажется, что с каждым днем муж желает подчинить меня сильней.

Хочет уничтожить.

Сейчас пошёл на самую грязную манипуляцию — с ребёнком, сделал примерно то же, что и тогда, когда мне было девятнадцать, обманом рассорил меня и женихом.

— Ты флиртовала!

— Что? С кем? — это предложение кажется мне нелепым.

— С Сафоновым!

Я не могу не рассмеялся. Я? Флиртовала? Да я давно уже ничего не хочу из-за тебя!

Но тут перед глазами снова встаёт образ Сафонова и сердце как-то странно сжимается. Может я увидела в нем того, кто сможет убить тебя?

Опускаю взгляд.

Но просить о таком я себе не позволю. Это просто недостойно Айдаровой.

— Нет, — произношу гордо, уверенно.

Муж смотрит с ненавистью.

— А я подумал, ты представляешь себе как он имеет тебя. Румянец, блестящие глазки, — притягивает меня ближе к себе. — Давно я такого не видел.

— Убью, — шиплю.

— Змея, — отталкивает.

Я поправляю на груди пиджак. Эдуард стоит в двух шагах и часто дышит, с вожделением смотрит на меня. А вот я вижу это до неприятного часто.

— Но до чего же привлекательная гадюка…

— Дай мне уехать, — произношу, не надеясь на результат. — Я не хочу быть с ним рядом.

Эдуард хмыкает.

— Впервые, блин, согласен, — говорит муж и хватает меня за руку. — Ты уезжаешь.

— Куда?

— Уже не рада? — он открывает шкаф и срывает с вешалок платья.

Кидает в единственную дорожную сумку — в последний раз я выезжала из родного города в восемнадцать, когда еще была обручена с другим. С тех пор я самая минимальная статья расходов Эдуарда.

Муж думал, что, унижая, заставит меня с ним спать. Я не такая. И для Сафонова никогда такой не буду. Я молча смотрю на сборы.

— Я никогда, слышишь, Эльвира, никогда не отдаю своё! — муж запихивает вещи в сумку ногами.

Свинья. Надеюсь, это слово хорошо читается по моему лицу.

Эдуард как всегда следит за моей реакцией. Он выпрямляется, кривя губы, и выдыхает мне в лицо:

— Ты едешь в госпиталь!

Отшатываюсь, забывая про стойкость.

Что? Как далеко ещё может зайти этот тиран?

На губах мужа довольная улыбка.

— Специальный. Для тех, кто с суицидальными наклонностями. Там небо в клеточку и бдительные доктора. И если ты хотя бы пикнешь…

Я делаю ещё один безотчетный шаг назад.

Да что я знаю такого, что Сафонов считает меня виноватой, а Эдуард… смотрю в глаза мужу и ясно читаю в них слово "угроза".

Как? Я ведь никому не делала зла.

— Пошла, Эльвира, если, блин, хочешь чтобы с ним было все в порядке. Живо передвигай ноги!!!

Угроза сыну заставляет двигаться.

Выходим в коридор.

Справа слышится хохот, хлопает дверь кабинета Эдуарда. Краем глаза успеваю понять, что внутрь скользит девушка в длинном бирюзовом платье. А! Одна из этих… эскортниц. Муж нервно оглядывается по сторонам и толкает меня в спину.

"Клиника для людей с суицидальными наклонностями", — тем временем вертится в голове. Это значит, что меня обколют снотворным? Чтобы точно ничего не могла сказать?

А синяки и шрамы Эдуард наверное обставит как попытки…

Но это уже слишком!

Ведь если он сдаст меня туда, то Руслану некому будет помогать!

Делаю отчаянную попытку вырваться и броситься в ту сторону, откуда слышится смех. Там люди.

Но Эдуард срывается следом, валит на пол, давит на меня.

— Дура!

Кусаюсь.

— Убью, — шипит. — Никогда, никогда не пущу к…

Эдуард приподнимает и вытаскивает меня за пожарную дверь.

Часть полотна заполнена стеклом, поэтому я вижу, как из кабинета Эдуарда показывается олигарх.