Хозяйка костей - Юлия Берге

Йере послушно выпил и лег. Дыхание становилось ровнее, а мысли медленнее. «Точно ведьма», – последнее, что он успел подумать прежде, чем погрузился в глубокий сон.

***

– Юха, не смотри на меня так.

Казалось, волк укоризненно тряхнул головой.

– Если что, я смогу за себя постоять. – Девушка наклонилась и поцеловала его в нос. – Не волнуйся.

***

Йере не знал, сколько проспал. Летом в этих краях было легко запутаться во времени из-за Полуночного солнца. Голова уже чуть меньше болела и кружилась, и он, стараясь не делать резких движений, вышел на улицу.

Кайя сидела у костра неподалеку и жарила заячью тушку.

– Милостивая асаи умеет охотиться? – Мужчина сел напротив нее.

– Юха охотится для меня. – Девушка воткнула палку с нанизанным на нее жареным кроликом в землю. Желудок Йере заурчал. Кайя достала из-за пояса нож и аккуратно, но быстро отрезала кроличью лапку. – Ешь. Осторожно, ещё горячее.

Некоторое время они ели молча.

– Я очень благодарен вам, милостивая асаи. Вы слишком добры ко мне. Вы ничего обо мне не знали, но спасли и позволили остаться. Смогу ли я отблагодарить вас?

– Зови меня Кайя для начала. – Впервые за всё это время она улыбнулась. Йере улыбнулся в ответ.

***

Йере восстанавливался быстро. Голова кружилась всё реже. А Юха уже не реагировал на него нервным рычанием. Спустя несколько недель Йере начал понемногу помогать Кайе с нехитрым её хозяйством. Девушка часто подолгу пропадала в лесу и возвращалась обычно с заполненным чем-то мешком. Временами это были травы, которые сушили на специальных камнях около избушки и позже развешивали под потолком, временами – тушки животных, которые добывал Юха. Тогда Йере помогал девушке разбираться с добычей. Но бывали дни, когда Кайя уходила со своей ношей в землянку неподалеку и выходила оттуда с пустым мешком. Мужчина никогда не спрашивал, что хранится в той землянке, как и его никто не допытывал о тайнах прошлого.

Дни пролетали быстро. К празднику середины лета Йере был уже практически здоров. В тот вечер они по своему обыкновению ужинали у костра. Юха мирно спал у ног своей хозяйки. Кайя была непривычно задумчива и молчалива.

– Ты знаешь, как люди празднуют середину лета? – неожиданно спросила девушка, по-птичьи наклонив голову.

Некоторое время Йере молча жевал под её внимательным взглядом.

– Там, где я родился, разводили большой костер и прыгали через него. А ещё песни пели и пили крепкий мед. – Мужчина стал задумчив.

– Я хочу попробовать.

Он посмотрел на девушку непонимающе.

– Никогда не отмечала, – призадумавшись, произнесла она. – Я не знаю, что такое крепкий мёд. Но у меня есть такой травяной настой, закачаешься. – Кайя лукаво подмигнула и, не дожидаясь ответа, ушла в избушку. Спустя пару минут она вернулась с небольшой баклажкой и протянула её мужчине.

Они пили, говорили и смеялись. Потом прыгали через костер и снова пили. Волк смотрел на них с недоумением. Наконец, уставшая Кайя, смеясь, упала на траву и раскинула руки:

– Как легко!

Йере упал рядом и полулежа оперся на локоть. «Глаза у неё как воды во фьорде3», – отметил он про себя.

– Ты просто пьяна, асаи Кайя, – рассмеялся он.

***

После их маленького празднования Йере всё чаще задумчиво поглядывал на Кайю.

– Почему ты живёшь одна? – спросил он однажды.

– Разве я одна? У меня есть Юха, – засмеялась девушка и добавила уже тише, – и ты.

Мужчина ответил тёплой улыбкой.

Глава 2

«Северное лето скоротечно. Йере, увлечённый своей спасительницей, и не заметил, как осень подкралась к порогу их лесного жилища. Лесной покой хорош для раненого изможденного странника, но тяготит здорового воина, чьи кулаки чешутся в ожидании хорошей драки. Йере затосковал по людям. Но в тоже время мысль об уходе от Кайи навевала еще большую тоску и казалась крамольной. Он без припасов, без денег, да и идти некуда. А тут ужин, крыша над головой и красавица хозяйка, которая вполне могла согреть и постель, и душу. – Ясиня задумчиво вздохнула. – Йере решил остаться до весны».

Дети слушали её, затаив дыхание.

«Жизнь в лесном убежище текла размеренно: Юха охотился, Йере заготавливал дрова на зиму или рыбачил, Кайя делала припасы. Днём все были при деле, а по вечерам собирались вместе ужинать, но теперь не у костра, а у очага в избушке. Ночи становились холоднее. Зима уже шла по их следам, дышала им в спины. – Старушка сделала паузу, чтобы перевести дыхание. – Светлик, миленький, принеси водицы. Так… О чём это ж я, значится? Ах да! Красивое, но короткое северное межсезонье. – Ясиня приняла чарку из рук светловолосого мальчишки и сделала пару глотков. – Ох! Спасибо, Светлик, уважил… Мир и покой был в затерянном лесном доме…»

***

Кайя лежала около очага, светлая её голова покоилась на коленях Йере, а Юха примостился у её ног. Йере, непривычно тихий и задумчивый, смотрел на огонь в очаге и медленно перебирал, гладил волосы девушки.

– Ты когда-нибудь думала покинуть лес? Жить с людьми, замуж пойти, с дитём тетёшкаться…

Кайя приоткрыла глаза.

– Думала.

Юха настороженно повёл ушами.

– Тогда почему… – Мужчина сделал жест рукой, указывающий на окружающее их пространство.

– Здесь моё место, Йере. Здесь я нужнее.

В её голосе слышалось не сожаление, но грусть.

***

С приходом холодов Йере всё чаще оставался в одиночестве. Кайя подолгу пропадала в лесу вместе с волком. Она уходила рано утром, возвращалась ближе к ночи и первым делом шла в землянку. Мужчина видел, как девушка оставляла там свою таинственную ношу и только после этого приходила в избушку. Йере терялся в догадках. Червячок любопытства подтачивал его душу, звал заглянуть за треклятую дверь, узнать секреты лесной девы. Но, следуя негласному договору не лезть в чужие тайны, Йере держался подальше от землянки.

Он становился всё более хмур и задумчив. Но Кайя, казалось, ничего не замечала. Она всё также доверчиво спала на руках Йере. Счастливая маленькая птичка не видела притаившегося в траве лесного кота.

Однажды, когда зима уже стояла на пороге, и далеко на севере уже начал проявлять себя Великий Змей, а Кайя в очередной раз бродила со своим волком по лесам, Йере проиграл битву своему любопытству. Он открыл эту треклятую дверь.

В землянке без окон только полоса света, проникающая через дверной проём, выхватывала из темноты небольшую часть помещения. Кости. Всюду были кости: