Вкус блаженства - Элоиза Джеймс

– Какое отвратительное описание! – возмутилась Аннабел. – Если мы хотим переломить эту злосчастную ситуацию, то очевидно, что Арбетнот не годится.

– Боюсь, переломить ее невозможно. – Джози опустила голову. – Если я чудесным образом не постройнею, то каждый при взгляде на меня подумает о колбаске.

– Глупости. Ты прекрасно выглядишь – как одна из этих прелестных мадонн времен Ренессанса. У тебя самая замечательная кожа, Джози, какую только можно представить.

– К несчастью, ее слишком много, – посетовала Джози.

– Чепуха. Я много раз говорила тебе, что мужчины любят такие фигуры, как наши, – принялась убеждать ее Аннабел. – Гризелда, проснись и скажи Джози, какая у тебя восхитительная фигура, да и у меня тоже.

– У нас троих фигуры разные, – не согласилась Джози. – У тебя, Аннабел, фигура полна соблазнительных изгибов, а вот я выгляжу неуклюжей.

Гризелда с трудом оторвалась от книги.

– Я почти уверена, что знаю, кто этот граф Хеллгейт.

– Твой брат? – спросила Имоджин небрежно.

Весь Лондон читал мемуары Хеллгейта, и большинство лондонцев решили, что под псевдонимом Хеллгейт скрывается граф Мейн.

– Вовсе не обязательно. – Гризелда, очевидно, серьезно обдумала этот вопрос. – Я прочла только треть книги, но не узнала ни одной женщины из тех, за кем ухаживал Мейн.

– Неужели слово «ухаживал» приемлемо для описания взаимоотношений Мейна с женщинами? – удивилась Джози.

– Не стоит подыскивать точные термины для подобных вещей. – Гризелду ничуть не тронули нападки на брата. – Все мы знаем, что Мейн не святой. Но хотя автор мемуаров и очень умен, женщин в его описании я все-таки не узнаю. К тому же, хотя у Мейна репутация донжуана, все это в прошлом: у него целых два года не было романов. Мейн влюблен, и давайте предоставим ему возможность похоронить свои грешки вместе с прошлым. – Она открыла книгу и снова погрузилась в чтение.

Аннабел нахмурилась:

– Гризелда права. Хотя и досадно, что Мейн каким-то образом ускользнул от нас и женится на незнакомке – по правде сказать, мне бы хотелось побольше услышать об этой необыкновенной француженке, – но для нас, Джози, гораздо важнее ты.

Джози уже хотела пошутить, что готова забыть о браке, если ей не дадут выйти за Мейна, но отказалась от этой мысли. Судьба старой девы угрожала ей вполне реально, и потому она предпочла не говорить об этом вслух.

– Все дело в том, как ты умеешь одеваться, – заявила Аннабел. – Ты должна обратиться к этой замечательной модистке Гризелды.

– Но у меня и так уже полный гардероб!

– Я отвела ее к своей модистке мадам Бадо, – вздохнула Имоджин, – но...

– Она предложила мне замечательный корсет, – призналась Джози. – Когда я его надеваю, то почти могу втиснуться в платья Имоджин. Если в свете надо мной смеются сейчас, то можешь вообразить, что было бы, если бы я появлялась без корсета?

– И что такого чудесного в этом корсете? – поинтересовалась Аннабел.

Джози отвела глаза. Плохо уже то, что она сама считала свои груди непомерно большими; зато Аннабел ничуть не смущало то обстоятельство, что она кормила Сэмюела на глазах у всех и что ее груди были еще больше, чем у сестры.

– Корсет – это диковинное сооружение из китового уса и еще бог знает чего, – просветила сестру Тесс. – Он обтягивает Джози от ключиц до бедер и ниже.

– Неужели в нем можно сидеть? – удивилась Аннабел.

– Ну конечно! – успокоила ее Джози. – Он замечательно устроен. На бедрах он в определенных местах расходится – там нечто вроде швов.

– Значит, это удобно?

– По правде говоря, не очень, – призналась Джози. – Но ведь светские сборища ничего особенного от присутствующих не требуют, и я нахожу их ужасно скучными. К несчастью, я не умею хорошо танцевать, а это, кажется, единственное доступное удовольствие в таких случаях.

– Ты стала танцевать гораздо грациознее после того, как начала носить корсет, – заметила Тесс.

Гризелда снова закрыла книгу.

– Просто не могу представить, как у Хеллгейта хватало времени на что-нибудь, кроме флирта. Я остановилась на пятой главе, в которой его поведение переходит все допустимые границы.

– А я думаю, просто чудо, что Хеллгейт не скомпрометировал кого-нибудь и его не вынудили жениться, – усмехнулась Джози. – Мать Дейзи Пекери позволила ей читать это, и Дейзи говорит, что у Хеллгейта без счета романов с молодыми незамужними женщинами.

– Это еще одна причина, почему я утверждаю, что нет никакого сходства между Хеллгейтом и моим братом, – заметила Гризелда. – Мейн спал только с замужними женщинами.

– Очень мудрое решение, – согласилась Джози. – Основываясь на том, что я читала, и том, что наблюдала в свете в прошлом месяце, я сказала бы, что мужчина, замеченный в нескромном поведении по отношению к молодой незамужней женщине, должен быть чрезвычайно неосторожным. Любой брак есть результат самого невинного – возможно, даже глуповатого – флирта.

– Я могу это подтвердить, – вступила в разговор Аннабел. Она вышла замуж за своего графа после того, как разразился скандал и в колонке сплетен появилась соответствующая заметка.

– По правде сказать, – добавила Джози, – насколько я могу судить, для женщины, не имеющей серьезных предложений, чрезвычайно глупо пренебрегать малой толикой неосторожности.

Внезапно она заметила, что все взгляды устремлены на нее.

– Никто еще не сделал ни малейшей попытки приблизиться ко мне, – пояснила Джози. – Мои замечания носят чисто теоретический характер.

– Мне чертовски повезло, что я нашла вторую свою половину в Эване. – Аннабел выразительно поглядела на сестру. – Другим молодым женщинам везет меньше – им приходится делать скоропалительный выбор в трудных обстоятельствах.

– Так и есть, – откликнулась Джози.

В душе она остро ощущала неудовлетворенность ученого, разработавшего блестящую теорию и не имеющего материала для ее практической проверки. Едва ли ей грозил скандал, если мужчины обходили стороной Шотландскую Колбаску.

Но ведь и колбаски должны как-то выходить замуж. Чем больше она об этом думала, тем больше крепла ее уверенность в том, что ей придется прибегнуть к не самым благородным средствам, чтобы заполучить мужа. Конечно, она не собиралась делиться с сестрами этой из ряда вон выходящей идеей, и тем не менее...

Аннабел повернулась к Имоджин:

– Давно известно, что Джози собирается прибегнуть к скандалу?

Имоджин бросила в рот виноградину.

– Как я полагаю, ей это пришло в голову около года назад.

– Да нет же, – поправила Тесс. – Я бы соотнесла решение Джози с тем временем, когда она пристрастилась к чтению романов.