Песнь личной служанки повелителя - Алекс Найт

— Лира, — рассмеявшись, отец мотнул головой, — куда же ты так спешишь? Алетерна сама воспарит из души, когда придёт время.

— Два года ждать, — проныла я, и отец снова рассмеялся.

— Наслаждайся беззаботными днями, Айлирана. Они не бесконечны.

Голос отца погрустнел, он переплёл пальцы, собираясь с мыслями. Он всегда именно так начинал сложные разговоры. Но, кажется, я уже понимала, что мне предстоит услышать.

— Отец, до меня дошли слуха, что с делегацией прибудет и мой жених. Это правда?

На лицо родителя набежали тени. Он с тяжёлым вздохом поднялся, широким взмахом руки указал на Древо.

— Мне известно, что так не принято среди нашего народа, Айлирана. Но когда я давал согласие на помощь, не думал, каким зыбким станет положение иллеми. Многие забыли, что мы своими алетернами поддерживаем жизнь в Древе. Мы мирный народ, но и нам приходится бороться, чтобы сохранить свободу и жизнь.

— Не понимаю. Кому может понадобиться вредить нам?

— Многие хотят власти, Лира. А что может дать большую власть, как не Древо Мира?

— Я даже не представляю этого. Нам может угрожать опасность? — беспокойство отца передалось и мне.

— Последние новости прямо говорят об этом. Союз с альвами поможет укрепить наши позиции, получить военные ресурсы.

Война? Слова отца заставили внутренне вздрогнуть. Я прекрасно понимала, что нам передали огромную силу, а вместе с ней целую страну. Лишь бы мы помогли, лишь бы остались. И теперь отец уверен, что на наши территории и Древо мира могут покуситься, отобрать в желании получить могущество, что даёт Древо.

— И мне придётся выйти за того, на кого ты укажешь?

Все в груди сжималось от неприятия. Я росла на рассказах об истории любви родителей. Иллеми всегда следовали зову сердца. Но как же быстро менялись наши устои. Нет, я не собиралась спорить, ведь понимала ответственность, которая ляжет на плечи старшей дочери короля. Просто горько и обидно осознавать, что светлая сказка обойдёт меня стороной, оттого слёзы жгли глаза.

— Ты полюбишь Дорана. Я слышал о принце только хорошее, — отец вновь присел на трон, коснулся кончиками пальцев моей щеки, стирая одинокую слезу. — Не воспринимай мои желания ультиматумом. У тебя два года на то, чтобы узнать лучше жениха. Говорят, он красив.

— Душой?

— Надеюсь, и душой.

Как же сложен этот мир и просты иллеми. Достаточно услышать алетерну, и можно понять, что творится в душе каждого из нас. Но лишь наш народ делится с миром тем, что творится глубоко внутри.

— Делегация прибывает, — объявил стражник, войдя в двери тронного зала.

— Пора, — отец взял меня за руку и повёл на выход.

* * *

Делегация включала с десяток роскошных повозок, запряженных лесными оленями. Альвы строили свои города в лесах, славились как своими воинами, так и изготовлением предметов искусства. Высокие, изящные, худые, в свободной одежде… Я с трудом отличала мужчин от женщин, казалось, они все на одно лицо.

Мы ожидали у основания мраморных ступеней главного входа во дворец. Я стояла по правую руку от отца, мама — по левую руку, а рядом с ней нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Айвирена.

— Вон и Доран, — шепнул мне отец, когда делегация приблизилась.

Наверное, принца выделяло лишь то, что он шёл во главе делегации. Тоже высокий, жилистый, в дорогой одежде. Красивый… Старше меня лет на пять точно, а, может, и больше. Белоснежные волосы были собраны в косу тройного плетения. Небесно-голубые глаза смотрели живо и внимательно. Меня он выделил сразу, оценил внешность, фигуру, облачение.

Я волновалась, поэтому почти пропустила слова приветствия и обмен любезностями. Очнулась, только когда Доран подошёл ко мне. Заглядывая в глаза, принц коснулся губами тыльной стороны моей ладони:

— Рад знакомству, Айлирана. Вы прекрасны…

— И я рада, Доран, — пролепетала с трудом, но и этого было слишком много.

Он незнакомец, старше меня, даже не принадлежит моему народу. Полюбить его за два года? Сейчас я не представляла, как это возможно.

* * *

Приём делегации проходил в несколько этапов. Сначала гостей разместили во дворце, потом провели экскурсии, фуршет. Вечером планировался бал. Мой первый настоящий бал омрачала необходимость танцевать с будущим женихом. Я всё понимала, знала, что отец не давит на меня, позволяя узнать жениха. Но все равно ощущала внутреннее неприятие, оттого что меня лишают выбора. Потому и новое расшитое речным жемчугом платье, и даже макияж, придававший лицу красок, не радовали.

Бал проходил по высшему разряду: огромный зал, разноцветная иллюминация, деликатесы, разносимые расторопными слугами, дорогие наряды и блеск драгоценных камней. Даже меня удивляла роскошь приёма. Но ведь отец рассчитывает на союз с альвами. Они нам необходимы.

— Вы прекрасны, принцесса, — Доран перехватил меня прямо у входа в бальный зал.

— Спасибо, принц, — стараясь растянуть на губах вежливую улыбку, я взялась за предложенную руку, и больше он её не отпускал: Доран сопровождал меня везде.

Прошла торжественная церемония, на которой выступили акробаты и потрясающие актёры, начались танцы. Иллеми любили танцевать, но мне с Дораном идти не хотелось. Вот только и сбежать не удавалось. Посвятив своему будущему мужу пару обязательных танцев, я хотела выйти в сад, чтобы передохнуть, но он решил сопровождать меня и здесь.

За время бала на замок и окружающий его сад опустилась ночь. Из открытых стеклянных дверей, ведущих в бальный зал, разносились алетерны. Иллеми не нужно было сговариваться, чтобы песни звучали в унисон, гармония всегда сопровождала наш народ. Доран провел меня в беседку, усадил на скамью. Рядом над землей выступал корень Древа, и я провела по нему ладонью, находя в этом прикосновении успокоение.

— Не переживай, Айлирана, — проговорил принц, присаживаясь рядом со мной. В голосе его слышалось пренебрежение. — Ты привыкнешь ко мне, — усмехнулся почти зло. — У тебя нет выбора.

Такого я не ожидала, вскинулась, обернувшись к Дорану. Он смотрел холодно, как-то оценивающе.

— Ты уже красива. Эти два года будешь наносить макияж. А потом алетерна наградит тебя хоть каким-то цветом, — он коснулся моей щеки кончиками пальцев.

Я подскочила со скамьи, сжав руки в кулаки. На глаза выступили слёзы. Среди нашего народа не принято обсуждать внешность подростков, потому что бледность облика временна. Никогда иллеми не носили макияжа, и исключение было сделано для меня, чтобы понравиться жениху.

Хотелось высказать этому высокомерному