Сыночек в подарок - Ксения Богда

— А это, — бросаю уничтожающий взгляд на Антона, — дорогу спрашивал к ритуальным услугам.

— А-а-а-а-а, ну что, поехали? — и подталкивает к машине.

Черт! Черт! Куда поехали? Как поехали? Мамочки! Мы так не договаривались.

— Э-э-э-э-э.

Долбаный Антон следит за каждым моим шагом. Пока меня не запихивают на переднее сидение и не закрывают дверь.

Антон вроде уходит. И я уже тянусь к ручке, чтобы сбежать от взгляда этих пронзительных глаз. Но дверь заперта.

Блею…

— Не могли бы вы открыть дверь?

Мужчина стаскивает кепку и небрежно швыряет на заднее сиденье. На глаза падает русая челка.

Блин… красивый. И даже с моей «любовью» к бородам, я залипаю на его внешности. Нос с горбинкой, губы под щетиной пухлые такие. Целовать бы их…

О-о-о-о-о, мать моя… о чем я думаю вообще?

— Не мог бы… — огорошивает ответом, — это что, мать его, только что было?

Вжимаюсь в сидение.

— Импровизация, — скулю.

— Импровизация? Я тебе клоун, что ли, девочка?

Ого… девочка. В двадцать четыре…

— А за девочку спасибо.

По-идиотски хихикаю, и меня награждают таким строгим взглядом. Как будто я школьница на ковре перед директором.

Бо-о-о-о-о-о-оже… да что не так у меня сегодня с мозгами?

— Ещё раз! — рявкает мужчина. — Это что было?

Сглатываю слюну. Прокашливаюсь. Даже пытаюсь плечи расправить.

— Это… муж мой бывший, — зло выплевываю, глядя в прищуренные зеленые глаза, — все? Можно идти?

— И ты решила меня ему показать, как коня скакового? — тоже заводится в ответ на мой выпад.

Ну зачем быть таким дотошным?

Резко выдыхаю. Расправляю спину и смело встречаю взгляд.

— Я очень сильно прошу прощения. Это была вынужденная мера. Спасибо вам большое за то, что подыграли. Хотите, я на колени встану в знак благодарности?

Незнакомец выгибает бровь и опускает красноречивый взгляд на автомобильный коврик. Между своих ног.

— Ну я не против такой благодарности.

Открываю рот. И бью его по морде.

— Извращенец, — взвизгиваю, — да за кого вы меня принимаете?

И пока он ошарашенно держится за пострадавшую щеку, ложусь на его колени, дотягиваясь до кнопки разблокировки.

Вываливаюсь из машины и бегу к своей.

Руки подрагивают, пока пытаюсь завести авто, и молюсь, чтобы она не выкинула фокусов. Постоянно смотрю на машину, из которой только что сбежала, но незнакомец не показывается на улице. Его мотор ревет на всю парковку, и он срывается с места, уносясь по дороге.

Выдыхаю.

Обхватываю руль руками и бьюсь лбом.

Вот же попадалово, Адка! Ну и везунчик по жизни.

* * *

— Девочки, — сижу в кабинете у Юльки, когда к нам забегает перепуганная Оксана, — срочно всех в бизнес-зал. Ада, не могла тебя найти.

Залпом глотаю остывший кофе.

— А что случилось? — паникует моя подруга и смотрит на меня большими синими глазами.

Оксана, секретарша генерального, разводит руками и несется в соседний кабинет.

— Девочки, срочно сбор!

На весь коридор то и дело раздаются призывы.

— Интере-е-е-е-е-е-есно, и что так её переполошило?

Равнодушно пожимаю плечами, пока Юлька с задумчивым видом грызет карандаш. Мы с ней познакомились, когда я после развода, разбитая, сидела у психолога и пыталась разобраться в себе и как жить дальше. Ко мне подошла эта девушка и начала разговором выводить из ступора. И как-то незаметно я начала рыдать у неё на груди.

Обменялись телефонами. Даже не так, Юлька потребовала у меня телефон и сама начала звонить. Перетащила меня сюда, когда узнала, что я специалист по закупкам, а им как раз такой нужен был спец. А я решила кардинально поменять жизнь. Работу, дом, внешность, насколько это было возможно без пластики.

— Пойдем уже, а то тебя разорвет от любопытства, — смеюсь и тяну её за руку на выход.

— Слушай, я вот все думаю после того дня, как тебя Антоша нашел?

Закатываю глаза.

— Что ты о нем вспомнила, Юль? Только вот все успокоилось у меня и не бурлит от злости.

Юлька куксится. Надувает губы и смотрит на меня с какой-то тоской в глазах.

— Это ты сейчас опять решишь сбежать и меня тут одну бросишь?

Удивленно хлопаю глазами.

— С чего вдруг?

Мне правда непонятны выводы Юли, и что там у неё в голове.

— Ну как? А Антон?

— Пусть катится колбаской. Я достаточно морально окрепла и могу ему дать отпор. Не бегать же каждый раз. Я только тут ко всему привыкла, и Виталий Александрович мне нравится.

Юлька широко улыбается и повисает у меня на шее.

— Вот, я же говорила тебе, что понравится со мной работать. А Виталий Александрович и правда крут.

К бизнес-залу тянется народ.

— Адусь, а ты не надумала насчет свидания? — догоняет нас Марк, юрист. — Ресторан? Кафе? Прогулка по парку? — игриво дергает бровями, чем вызывает наш с Юлькой смех.

Он очень красивый, но не ёкает, а я решила не тратить время на тех, на кого у меня не ёкает.

Да-да, смешно, но я надеюсь встретить мужика, от которого дыхание будет останавливаться, и внутри вихрь. Не любовь, не вот это вот, что было с Антоном. Но страсть. Хочу окунуться в водоворот желания, и не выныривать…

— Марк, ну это какая уже попытка по счету? — обхватываю его руку, и мы встаем в первом ряду.

Марк задумчиво гнет бровь.

— Кажется, двадцатая, но я не теряю надежды.

Хмыкаю, толкаю его в бок.

— Доброе утро, коллеги, — вперед выходит наш генеральный, поправляя галстук, окидывает нас взглядом.

Убеждается, что все в сборе. Кивает своим мыслям.

— Я вас собрал тут по очень серьезному поводу.

Мы с Юлькой одновременно напрягаемся. Переглядываемся. Давно у нас не было серьезных поводов. Последний был, когда нас заставляли работать без выходных.

Но это и понятно. Все же мы компания, которая устраивает всевозможные мероприятия и праздники. От обычного банкета до важных бизнес-переговоров и встреч. И самая движуха у нас как раз на выходных.

Но что могло случиться сейчас и почему генеральный такой серьезный?

— Чего-то не нравится мне его лицо, — шепчет Юлька.

Угукаю, но глаз не свожу с босса.

— Я решил, что хватит мне уже работать и сидеть тут за вами бдеть.

Среди нас поднимается гул. Он поднимает руку, и все замолкают в ожидании.

— Хочу уже на покой уйти, тем более замена мне не так давно вернулась из другой страны и готова встать «у руля» нашей компании.

За нашими спинами хлопает дверь, но я не решаюсь обернуться. Стою,