Три дикаря для попаданки - Ольга Дашкова

Стало еще страшнее.

Она была совершенно голая, одна, в непонятном месте, в лесу, который кишит разными тварями. Сквозь листву пекло солнце, становилось душно, кожа покрылась липким потом, хотелось пить, а лучше сразу лечь и умереть, потому что она не выживет и ночи в этом странном месте.

Глава 2

– Так, девочки, все готово, быстрее к столу. Лиза, ну где ты там возишься?

– Иду, иду.

Маргарита Павловна суетилась у импровизированного праздничного стола, что стоял между стеллажами технической литературы и томами марксизма и ленинизма в центральной библиотеке «Имени Александра Сергеевича Пушкина» их городка.

У Маргариты Павловны был юбилей, тридцать лет непрерывного стажа в данной библиотеке экспертом по комплектованию библиотечного фонда.

– Да, я уже здесь,– Лиза поправила очки, села за стол, взяла пластиковый стаканчик.

– Скажу тост,– Симона Яковлевна, которая была еще бо́льшим «динозавром» в их коллективе по количеству проработанных лет, прокашлялась: – Маргарита, за тебя, за твой неоценимый вклад в развитие нашего такого непростого и порой, пусть некоторые так считают, ненужного труда, но, сколько надо сил, умений, знаний, чтобы нести литературу в массы.

Лиза закатила глаза к потолку, все это она слышала миллион, нет, миллион и один раз. Все эти глупые тосты о нужности и важности. Да кому вообще нужна профессия библиотекаря? Господи, просто смешно.

Если бы не ее проблемы со зрением и здоровьем, у нее была бы совсем иная судьба. И ноги в этом казенном учреждении никогда бы не было, да она бы и знать не знала, где находится в их городе библиотека.

– За Маргариту Павловну.

Симона наконец закончила нести пургу, как сказал однажды один посетитель, чем вызвал бурю эмоций и негодования у «динозавров» библиотечного фонда. Лиза тогда смеялась весь день, парнишка поднял настроение.

– Лизочка, не переживай, мы и твой юбилей будем праздновать. Хоть ты и самая молодая, но мы обещаем дожить до этого прекрасного события.

Ой, да не дай бог такого счастья.

– Я не переживаю. Очень вкусный салатик. С чем он? Крабовое мясо?

Надо было срочно сменить тему для разговора, эти дамы могли часами обсуждать новые поступления книг, деградацию молодежи, рецепты салатов и Елизавету Романову.

Семён Ильич, их завхоз, снова разлил вина, кстати, вполне, оказавшееся вкусное, начал держать речь.

Нет, не о такой жизни мечтала Романова, Лиза отвернулась к окну, в лучах падающего на старый паркет солнца летал миллион песчинок пыли. Ровные ряды корешков книг, высокие стеллажи, потолок с лепниной.

Все очень грустно.

Лиза вздохнула, отпила вина, медленно ковыряясь в салате, слушая краем уха, как дамы обсуждают его рецепт. Ей двадцать пять лет, и если к этой цифре прибавить тридцать, то получится, что в пятьдесят пять лет, она будет вот также сидеть среди своих коллег, отмечать круглую дату.

Носить некрасивую, но удобную обувь, юбки кроя годе, блузки с рюшами, массивные броши и кольца. А еще делать вот такие бабетты на голове, заправляя седые волосы в ракушку.

Господи, застрелиться хочется прямо сейчас. Потому что даже самым толстым томом по медицине убить себя не получится.

– А вы видели новое поступление любовного фэнтези? Лизочка, расскажи нам, это ведь твой отдел.

– Не смотрела еще, там что-то про варваров и дикарей.

Совсем не было желания обсуждать новые книги, она обязательно прочитает их потом, ведь только это и остается. Никакой личной жизни все равно у нее нет.

Бывший жених, гори он в аду, тайно спал с соседкой, старше Лизы на пять лет. А ведь они готовились к свадьбе, выбирали торт, цвет салфеток, чтоб они тоже горели в аду вместе с Ерофеевым и его шалавой.

– А вы слышали? Директор дома культуры укатил на Кипр, говорят, с молодой любовницей.

– Да вы что, Семён Ильич? Откуда вы это знаете?

– Я дружу с их завхозом.

Вот так рождаются сплетни, хотя вполне себе оправданные. Директор дома культуры, он же художественный руководитель местного театра, мужчина в самом расцвете сил, как говорит Камилла, ему всего-то пятьдесят.

И укатил он именно с ней, с моей одноклассницей Камиллой, знойной брюнеткой восточных кровей, которая является примой того самого местного театра. И не на Кипр, а всего лишь в Сочи.

Лиза думала, что ей бы тоже не мешало завести любовника и хоть куда-нибудь с ним укатить, вызвав при этом сплетни и пересуды. Сколько можно быть правильной девушкой? Она-то берегла свою девственность до двадцати трех лет, потом была верна одному мужчине.

А ему оказывается скучно, он бегал к соседке, пил там пиво, курил прямо в постели, а Лиза, синий чулок и сухарь, была в его глазах просто занудой.

Но кандидатов в нормальные, пусть и любовники, хоть убей, не было. К ним в библиотеку ходила разная публика от школьников, которые с кислой миной на лице брали читать заданную на лето литературу, до пенсионеров, которые резались в шахматы или искали пособия, как извести грызунов на даче.

Не туда она ходит и не там ищет, Камилка так и говорит, даже сайт знакомств не помог, сплошь и рядом там были аферисты и озабоченные персонажи, которые искали себе госпожу.

Снова налили, снова выпили, в голове появился легкий туман, стало не так скучно, и даже шутки Семёна Ильича показались забавными, хоть все их и слышали сотни раз.

Лиза посмотрела на телефон, два сообщения от бывшего жениха, Ерофеев все не унимался, идиллия с соседкой оказалась недолгой, та нашла уже другого. И вот как только у нее это получается? Ведь на вид ну так себе, а столько уверенности и наглости. Наверное, этим и берет мужиков.

Ерофеев писал, что скучает.

Нет, она не простит измены, если ты раз засунул свой отросток, скажем, там и отросток так себе, то сунешь и второй, и третий. О таких особенностях неверных мужиков ее тоже информировала Камилка.

Лиза встала, извинилась, убрала телефон в карман юбки, ушла к своему рабочему месту, посмотрела на фото, что стояло на столе. Родителей давно нет с ней, с четырнадцати лет ее воспитывала тетка, ну, как воспитывала, получала пособие, половину пропивала, остальное уходило на оплату коммунальных услуг.

Лиза была предоставлена сама себе, ждала совершеннолетия, зарабатывала тем, что сидела с чужими детьми в качестве няньки на час, училась в школе и всегда любила читать.

Вот там она жила