Возмездие - Анна Карвен

Это скрывает явную ненависть, которую я испытываю к этому человеку.

— Хм. — Его грубые пальцы касаются моей щеки. — Командор Трайз превзошел все мои ожидания.

Я резко вдыхаю, почти потеряв маску на лице. Трайз — жестокий, высокомерный ублюдок. Окруженный тяжело вооруженными солдатами, он пришел в нашу деревню и объявил меня имуществом империи.

Он связал меня, заковал в кандалы, но бил очень осторожно, стараясь не оставлять следы на моей коже. Он заставил меня ползать на четвереньках голой на виду у всех своих солдат.

Как они смеялись, когда стояли со своими членами в грязных, мясистых руках, дроча, пока я танцевала для них.

Но они не насиловали меня, потому что Хоргус хотел, чтобы я оставалась девственницей.

Я благодарю богов за это. Другим не так повезло. Не могу забыть пустые глаза лагерных рабов. Мидрианцы заставляли их идти за лошадьми, не заботясь о том, что их ноги изрезаны и опухли.

Мадам Нимара низко кланяется:

— Она из Венасе, маленькой деревни в глубине Коморского леса. Он находится у подножия горы Таламасса, ря…

— Я знаю о Венасе, — протягивает Хоргус, его губы слегка изгибаются. Он проводит по моей щеке кончиками пальцев, следуя по линии, где моя загорелая кожа становится неестественно бледной.

Я напрягаюсь.

Он прекрасно знает мою родную деревню. Он был там однажды.

— Её Знак впечатляет, — продолжает он, прижимая большой палец к моей щеке и щипая мою кожу. — Я доволен. Я принимаю её, Нимара

— Ваше Величество. — Нимара падает на колени и предлагает ему цепочку, склонив голову так, что её длинные седые волосы падают на лицо.

Хоргус берет цепочку, медленно оборачивая её вокруг своей толстой руки, ошейник впивается мне в шею.

Его запах окружает меня. Его чрезмерно мускусный, приторный аромат не может перебить запах несвежего пота и вина.

Я испытываю отвращение, но позволяю Хоргусу дернуть за мою цепь. Позволяю ему уставиться на меня. Его взгляд падает на мою грудь, которая едва прикрыта слоем красного тонкого шелка. Они одели меня в полупрозрачную ткань, сверкающее золото и драгоценности. Мои уши проколоты пять раз с каждой стороны. На нос надет тонкий пирсинг цветка джали, символа гарема императора. Они вымыли меня, надушили и прокололи такие места, где я даже не знала, что это возможно.

Они научили меня говорить на мидрианском как на родном.

Мои рыжие волосы распущены, длинные и прямые, они ниспадают вдоль спины. Женщины вплели в пряди маленькие драгоценности и безделушки, поэтому при шевелении головой раздавался перезвон.

Как в этот момент.

Некоторые из этих мидрианских традиций просто смешны.

Если бы у меня был какой-нибудь шанс выжить после сегодяшнего вечера, я бы все это срезала.

Двор замолкает, когда Нимара поднимается на ноги.

— Мой император. Для меня большая честь представить эту женщину тигландера для вашего удовольствия. Как видите, её Знак впечатляет. Для тигландера она быстро учится и удивительно послушна. И многому уже научилась. Она станет всем, что вашей душе угодно, милорд.

Слуги дворца ожидали, что я буду бороться изо всех сил их обучению и попыткам сделать цивилизованным мой ум и тело.

Но я не боролась совсем. И была прилежной ученицей.

И теперь я здесь. Точно там, где и хочу быть.

Хоргус улыбнулся:

— Нимара, ты слишком хорошо меня знаешь, лучше всех моих людей. Она выглядит достойной самого Элара.

— Ведь она великолепна?

— Действительно. — И так быстро, что чуть не пропустила, он облизывает губы. Отвратительно. В его штанах появился бугор. Он возбудился.

Глупый эдалианец. Я знаю, почему он хочет меня. Малиновое родимое пятно вокруг моего правого глаза… оно делает меня ценной.

Эти мидриане думают, что я отмечена знаком Лока, бога смерти. Ни один истинный верующий не посмел бы переспать с женщиной, отмеченной повелителем Преисподней.

Вот почему я всё ещё девственница после двадцати шести зим. Мидрианские солдаты меня не трогают. Так же, как и мужчины в селе.

Единственный человек на этом континенте, который хочет меня, — это император Мидрии, человек, который притворяется, что в его жилах течет божественная кровь. Подчиняя меня, он говорит миру, что не боится Лока, что он ближе к благочестию, чем любой другой смертный на этой земле.

Какое высокомерие.

Вскоре они вспомнят, что он просто мужчина.

Хоргус туго натягивает цепь, дергая меня вперед, заставляя прижиматься своим телом к нему.

— Хорошая рабыня, — шепчет он. Его зловонное дыхание овевает мою щеку. — Встань на колени перед своим императором.

Мое сердце бешено бьется. Ненависть внутри меня настолько сильна, что меня сейчас вырвет.

Я заставляю себя встать на колени, хотя каждая мышца моего тела протестует против этого унижения.

Мне нужно контролировать себя. Есть только один шанс, и если я сделаю что-то не так, он будет утерян.

Его возбужденный бугор прямо на уровне моих глаз. Как бы ни был высокомерен, Хоргус не может скрыть тот факт, что я его возбуждаю.

Говорят, женщины всегда были его слабостью. Похотливый ублюдок просто не может держать свой член в штанах. Сколько незаконнорожденных детей он родил? Сколько женщин изнасиловал?

Я делаю немыслимое.

Поднимаю лицо без разрешения.

Приглушенные вздохи достигают моих ушей.

Густые белые брови Хоргуса сходятся на переносице. Он недоволен? Не то чтобы меня это заботило. Я медленно поднимаюсь на ноги и, прежде чем он начнет ругать меня, кладу руку на его член, и нежно поглаживаю.

Ещё больше вздохов.

Возможно, они не ожидали, что этот маленький тигландер будет таким смелым.

Я знаю, что делать. Дворцовые воспитатели хорошо меня обучили.

Член напрягается.

— Мой император, — шепчу я, делая свой голос немного дрожащим, чтобы привлечь его, — я существую только для того, чтобы служить вам. Быть выбранной для этой задачи — благословение Элар. Для меня это большая честь.

Конечно, это все чушь, но слова ласкали эго человека. Учителя сказали мне, что Хоргус любит, чтобы его хвалили. Это его заводит.

Я шире открываю глаза, чуть приоткрывая губы, позволяя немного увидеть кончик моего языка..

Бледные глаза Хоргуса сужаются.