Лейнани - Любовь Негодяева

Я доверчиво прижалась к возлюбленному, вопросительно заглядывая в глаза и ожидая решения. А он обнял и устремил взгляд в сторону.

- Браво, братец! – захлопал Тион. – Оказывается, пока мы учились и работали, ты основательно запудрил мозги нашей крошке, посиживая под крылышком у папочки.

Я вздрогнула и повернулась на голос. А там плечом к плечу, издевательски осклабившись, стояли два старших рыжика. Они засунули руки в карманы и перекатывались с пятки на носок, создавая обманчиво пассивный образ. При этом недобро сверлили взглядами Риана, вынуждая того напрячься и покрепче стиснуть меня.

- Неужели он не просветил тебя, глупышка? Ах, какой противный младшенький. Пожалел трепетные струны целомудренной души? – едко скривился Дарис. – Ну так мы не гордые и расскажем. Ты последняя солнечная ведьма этого мира, златовласка. Так сказал отец в ночь твоего появления в усадьбе.

Подслушанный в детстве разговор забылся, но потом я поступил в Академию. Однажды на спор пробрался в тайный раздел библиотеки и нашел древний манускрипт, где упоминается народное предание. Якобы Боги одобряют инициацию ведьм в храмах и даруют людям магию.

Сейчас ты в нашей власти и мы поступим сообразно ситуации. У тебя три девственные дырочки. Каждому хватит. Так что раздевайся и ложись. Не будем затягивать до ночи и быстренько оприходуем во все щелки. Тебе магия, нам тоже. Все счастливы.

- А с даром при дворе короля Рагнара мы хорошо пристроимся, - мечтательно заявил Тион.

Я обомлела от таких речей. В недоумении раскрыла ротик и хлопала глазками. Потом повернулась лицом к жениху и расстроенно вопросила:

- Я не понимаю, вы все втроем возьмете меня замуж?

- Что? Святая простота! – неискренне рассмеялся он. – Какая свадьба может быть с нищей приживалкой? Ты нужна, чтобы заполучить волшебство. В дальнейшем посватаемся к достойным и богатым невестам, подходящим для дворцовой жизни. А ты выйдешь отсюда пользованной шлюхой. На таких приличные аристократы не женятся. Давай помогу снять платье! Только чур я первый! Слишком долго мечтал оказаться в тебе.

Не в силах осмыслить происходящее и переварить поток бьющих наотмашь оскорблений, я попыталась скинуть руки Риана и рвануть домой. Но оказалось, он не обнимал меня, а удерживал от проявления неповиновения.

Следующие полчаса я визжала, брыкалась, царапалась и кусалась, но меня ухватили за волосы и мутузили кулаками, призывая к смирению и добиваясь подчинения. Телосложением эти бугаи пошли в отца: под два метра ростом, крепкие и плечистые.

Результат битвы был предрешен. Заплаканную, совершенно обескураженную творящимся безумием и жестоко избитую жертву закинули на выступающий камень. И кто? Почти братья. Не верилось, что дорогие сердцу люди, с которыми вместе росли и взрослели, действительно собираются надругаться надо мной.

- Давай я держу ее за конечности слева, а ты справа, - орал запыхавшийся Дарис. – Ногу в колене согни и оттяни на край. Вот, раскорячь посильнее!

- Ага, сделал. Риан, смотри как мы раскрыли ее для тебя. Любуйся! – командовал Тион. – Дарис, руку за голову оттяни. Пышная грудь вверх поднимется на радость мелкому. Будет дефлорировать ее и на шарики любоваться.

- Риан, хватит залипать! Доставай кинжал и режь платье. Аккуратнее, паршивец, кожу не испорть, - задергался средний брат. – Хороша. Нижнюю рубаху и панталоны тоже сдирай, не жалей! Ты же ее не в кровати под одеялом девственности лишаешь.

- Роскошная девка выросла. Везде где надо нарастила, аж слюни текут. Не зря ты по ней сох. Ну ничего, сейчас оприходуем эту недотрогу, - радовался старший.

Я смотрела огромными заплаканными глазами на любимого, до последнего надеясь, что он одумается. Сил на сопротивление не осталось. За что он так со мной? Мы же с детства друг на друга надышаться не могли.

Риан оголил меня и принялся раздеваться сам, подспудно разглядывая и отчаянно краснея, ведь мы оба девственники. Неужели передо мной возлюбленный, который трепетно ухаживал и сыпал обещаниям? Н-да… Медяк цена его словам, раз пошел на предательство. Я измученная и растерзанная распята перед ним, а этот юродивый слушает двоих сумасшедших, мечтающих о магии. На меня же ему наплевать.

Я закрыла глаза и попыталась отрешиться. Больше не видела смысла дергаться и вырываться. Знаю, что не смогу с этим жить…

- Малыш, держи масло и смажь везде! А то насухую не ворвешься. Не перепутай, ты верхнюю норку хотел, - заржал Дарис.

Почувствовала на нижних лепестках бездушный шлепок холодной жидкости. А потом ее грубо растерли. Я крепче зажмурилась, из уголков глаз продолжали струиться горькие слезы. Такого и в страшном сне представить не могла. Клясться в любви, выманить из дома с намеком на женитьбу и творить жуткие бесчинства.

Подлец залез на меня и разместился между ног. Поцеловал в губы, наивно надеясь на взаимность. Уткнулся головой в грудки и облизал как телок. Фу, противно.

Я не выдержала и взмолилась в последний раз:

- Нет! Одумайся! Пожалуйста, не надо… Не делай этого со мной… Только не так!

- Да! Ты моя! – эхом разнесся победный возглас и Риан со всей дури вдолбил окаменевший орган в непорочное лоно, умиляясь виду брызнувшей крови.

- Ааа! – Я заорала от нестерпимой боли, но этот маньяк не останавливался. Глаза горели жаждой и похотью. Что ему мои муки. Навалился на обездвиженную жертву и вколачивался как зверь, распаляясь от того, что другие наблюдают и исходят слюнями от зависти.

Он неутомимо вгонял поршень, не собираясь завершать экзекуцию. От напористых движений накатило странное томление, пружиной закручивающееся в животе. И вдруг меня прошило разрядами, сменившимися волной невиданного наслаждения. Я задрожала в руках троих подлецов и застонала от ошеломляющего освобождения, с трудом удерживая сознание.

- Гляди-ка, - зашипел Тион, - этой шлюшке нравится, когда ее дерут. Братец, не вздумай слиться туда! Нам нужна магия, а не бастарды.

Риан напрягся, выскользнул, прижался к девичьему животу и начал дрыгаться. Суля по скулежу моего первого мужчины, он получал удовольствие.

Я же отстраненно таращилась и словно наблюдала за происходящим со стороны. Тело невыносимо болело и ныло. А душа захлебнулась девственной кровью и замерзла, пытаясь убраться подальше от обесчещенной оболочки. Терзал невыносимый стыд за испытанное удовольствие. Почему организм предал и испытал восторг в тот чудовищный момент, когда надо мной надругался самый близкий и дорогой человек? Такое невозможно вынести. Внутри словно что-то сломалось.

- Слазь, мой черед, - заржал Дарис. – Давайте на карачки ее, буду вожделенную попку девственности лишать.

Меня перевернули