Эдера - В. Гридасова

— Матушка, вы так много сделали для меня, — Эдера, как в детстве, прижалась к Марте, положив голову ей на грудь, — спасибо вам за всё.

— Для меня это было не трудно, потому что я люблю тебя, как родную дочь. Знай, что ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. — Какое-то мгновение Марта помолчала, а затем продолжила уже в ином тоне, будто на что-то решившись: — Однако я должна ещё отдать тебе вот это…

— Матушка!.. Но я никогда не носила украшений… Я не сумею его носить.

— Надень, надень. Этот старинный медальон был на твоей шейке, когда я нашла тебя. Нет никаких сомнений, что он когда-то принадлежал твоей семье.

— Но зачем им это было нужно? Чтобы медальон всегда напоминал мне о том, как меня бросили?

— Не годится христианам говорить так. Ведь ты не знаешь, из-за чего тебя оставили, а, не зная причины, не можешь и судить…

— Спросить бы об этом у моих родителей. Должно быть, они хорошо подумали, прежде чем отказались от меня.

— Эдера, неисповедимы пути Господни! Иногда их трудно постигнуть. Но Господь никогда не забывает о своих детях. Он помог нам с тобою встретиться, и я заботилась о тебе, как мать. Конечно, я не смогла заменить тебе родителей, но всё же, ты не осталась одна.

— Матушка, простите меня за резкость. И всё равно я, наверное, никогда не смогу сочувствовать тем, кто бросает своих детей, какие бы обстоятельства их к этому ни вынуждали.

— Ладно, детка, всему своё время. А нам уже пора выходить. Да благословит тебя Бог!

Глава 2

Марта везла Эдеру к своей однокласснице Бенти, владелице модного магазина. Ещё в детстве Бенти отличалась завидной рассудительностью и умением быть ответственной. Это позволяло ей не раз вытаскивать подруг из самых невероятных передряг, в которые те попадали по глупости и легкомыслию. Став взрослой, Бенти вынуждена была всего добиваться своим трудом, так как родители её рано умерли, оставив весьма скромное наследство. «Хорошо, если рядом с Эдерой будет такая достойная, трудолюбивая женщина», — полагала Марта.

По телефону Бенти обещала взять Эдеру продавщицей в свой магазин, и вот теперь подруги уединились в кабинете, чтобы обсудить некоторые детали. О жалованье договорились быстро: сначала, небольшое, а затем, когда Эдера немного подучится, можно будет рассчитывать и на прибавку. С жильём же оказалось сложнее. Марта не скрывала, что ей хотелось бы поселить Эдеру в доме Бенти — пусть и в самой маленькой комнатке:

— Община была для неё семьей, и с тобой она будет как бы оставаться в семье. Это замечательная девушка. Она тебя не разочарует.

Но Бенти не выразила готовности принять в свою семью незнакомую девушку:

— Мне понятна твоя тревога за судьбу воспитанницы. Но если ты решилась выпустить её в мир, то не лучше ли ей сразу же начать самостоятельную жизнь, без излишней опеки? Девушке уже двадцать лет, она не ребёнок…

— Но все эти двадцать лет она провела в сугубо женском обществе, она не знает, как вести себя с мужчинами…

— Марта, рано или поздно ей придётся с ними познакомиться. А я уже не молода, и в этом плане мало чем могу ей помочь. Мне кажется, что твоей подопечной, наоборот, стоит побольше общаться со сверстниками. У меня работает очень хорошая девушка — Чинция. Надеюсь, они с Эдерой подружатся. А теперь давай пригласим сюда твою Эдеру. Кстати, отчего у неё такое странное имя?

Рассказав историю о медальоне, Марта добавила:

— Эта девочка, когда мы её нашли, была, совсем малюсенькая, но с невероятным желанием жить. Как она цеплялась за жизнь! Точь-в-точь как плющ.

— Что ж, — заметила Бенти, — если это качество сохранилось в ней и теперь, то за неё можно не опасаться.

В обитель Марта возвращалась, можно сказать, успокоенной. Конечно, тревога ещё оставалась: как-то всё сложится в дальнейшем? Но начало было вроде бы неплохим. Эдера явно понравилась Бенти — Марта это видела. А Чинция любезно предложила Эдере жить вдвоём на квартире, которую она уже давно снимает.

«Что ж, ты выросла, дочка! — мысленно обращалась к Эдере Марта. — А мне остаётся только молить Господа, чтобы берёг тебя».

Чинция показывала новой подруге жильё, которое отныне должно было стать для Эдеры её домом.

— Это не королевский дворец, но здесь мы можем спокойно жить вдвоём, и нас никто не потревожит. Смотри, это — гостиная, а здесь, на верёвке, мы сушим свои постиранные вещички. Я говорю «мы» по привычке: совсем недавно моя подруга вышла замуж и оставила меня в этой квартире одну…

— Извини, но разве ты не слышишь, как звонит телефон? — прервала Чинцию Эдера.

— Да, пожалуй, ты права: он просто так не отвяжется. — И Чинция сняла трубку. — Алло! Привет!.. Нет, сегодня вечером не могу. У меня в гостях подруга… Ну, конечно же, я тебя люблю. До завтра!

— Ты не должна была из-за меня отказываться от свидания, — огорчённо произнесла Эдера. — Перезвони ему! А я побуду дома одна.

— Да не расстраивайся ты! Он такой занудный! Одна болтовня и ничего серьёзного. Я решила его отшить.

— Как жаль…

— О, не думай, что тут погибает великая любовь. Поверь, это всего лишь банальная история. Обычно я какое-то время присматриваюсь к новому ухажёру, а затем отваживаю его за ненадобностью.

— Мне трудно понять тебя, — в глазах Эдеры стояли изумление и даже испуг. — Возможно, потому, что я неопытна в таких делах.

— Это не беда, — заметив реакцию Эдеры, весело ответила Чинция. — Тут нет ничего сложного и, думаю, даже тебе это будет понятно. Я хочу выйти замуж и отношусь к этому очень серьёзно. Все, кто мне до сих пор встречался, на роль мужа не подходили. Но я не теряю надежды!

— Чинция, ты прелесть! — У Эдеры отлегло от сердца. — Смогу ли я когда-нибудь хоть чуточку походить на тебя? Мне так не хватает уверенности в себе…

— Сможешь, сможешь. А сейчас пойдём, посмотришь спальню. Вот твоя кровать, а это — шкаф для одежды. Кстати, ты не рассердишься на меня, если я на время предложу тебе парочку своих платьев? Выбирай. А позже мы обдумаем, что лучше подходит к твоей внешности и характеру.

— Ты так добра, Чинция, — смущённо произнесла Эдера. — Но все твои платья слишком нарядные для меня. Я боюсь