Возмездие Света - Андрей Горбачев

Я с большим трудом вылез на незнакомый песчаный берег и следом вытащил из воды мокрую тощую девочку, едва стоящую на ногах. Потом упал на песок от усталости, отплёвываясь от попавшей в рот грязной воды.

— У тебя кровь на ноге! — прошептала она. — Надо замотать тряпкой также, как мама делает!

— Это всё ты виновата! Ты чего у реки делала, если плавать совсем не умеешь!

Девчонка вновь разревелась, но всё же ответила:

— Прости, я гуляла и заблудилась, мы недавно совсем переехали!

Я же молчал, изредка всхлипывая и пытаясь оторвать рукав у рубашки, чтобы замотать раненую ногу. Мерзкая рыбка порвала штанину и глубоко укусила меня несколько раз. Наконец рукав поддался и с громким треском оторвался, и я стал наматывать его поверх раны.

— Можно я завяжу?! — девчонка кинулась мне помогать.

Я сжал зубы, чтобы не заплакать при мелкой, но закатал штанину и отдал ей оторванный рукав. Она всхлипнула, но быстро намотала его поверх раны и туго завязала в узел края, а я взвыл от боли.

— Прости-и! Я… я… Яна, — пробормотала она.

— Что? — удивился я, забыв про ногу.

— Меня так зовут… Яной. Прости! А где мы теперь? — она в испуге замотала головой.

Я осмотрелся вокруг и испугался — везде нас окружали только холодные каменные стены пещеры, светящиеся в темноте от растущего на них мха, ещё я заметил на одной стороне реки длинный узкий песчаный берег, уходящий вдаль.

— Не знаю, нам надо назад идти, вверх по реке, а то мама заругает за грязную одежду и за то, что мы потерялись, — ответил я, сердито глядя на Янку. — Меня Алан зовут и вообще, я ходил ловить рыбку. Скажешь потом моей маме, что это ты за меня ухватилась и порвала мою рубашку и штаны, а то она мне жопу надерёт! Поняла?

— А-а-га, — испуганно закивав головой ответила Янка.

Я попытался подняться, но тут же упал, стиснув зубы из-за боли в ноге.

— Давай я помогу!

— Ты мелкая совсем, а мне уже почти семь лет! — снова почему-то соврал я. — Сам пойду, поди не маленький!

— Мне уже шесть с половиной, — промямлила она.

— Вот тогда иди рядом и не мешай! — ответил я девчонке, со стыдом опираясь на её хрупкое плечо и ковыляя по берегу.

Стены пещеры мерцали в слабом зеленоватом свете от мха и ещё каких-то растений, растущих на них, и отражались от поверхности тёмной и быстрой реки. Я боялся темноты и к тому же сильно болела нога и, чтобы не упасть, крепко вцепился в плечо пигалицы. Я чувствовал, как сильно она устала, придерживая меня. Янка же тащила меня молча и настойчиво, и я был благодарен ей за это.

Мы ковыляли где-то в течение часа, потом присели передохнуть на песок. Я достал из кармана остатки промокших кусков хлеба:

— На, ешь! Ты маленькая, а я не хочу, — сказал я, проглатывая слюну.

Но Яна разделила размякшую корку и большую её часть молча затолкала в меня. Потом мы снова долго шли и скоро совсем замёрзли на холодном ветру, дующим нам навстречу в лицо. Малявка так вся совсем дрожала от холода и на следующем привале сидела, прижавшись к моей спине, громко стуча зубами. Потом заревела.

— Ты чего?

— Мне страшно, Алан!

— Ха, нашла чего бояться! Тут же нет никого!

— Я боюсь, вдруг из темноты вылезет монстр и съест меня.

— Тогда я ему кулаком как дам по башке! Не плачь, мы сейчас немного отдохнём. Ты же мелкая — можешь вздремнуть пока, только не долго, а то мне страшновато. А потом мы снова пойдём!

Янка сжалась в комочек и заснула, всхлипывая и вздрагивая во сне. Я сидел и смотрел на бегущую реку и в чёрной журчащей воде мне чудились всякие твари.

А вскоре мы увидели мигающий свет фонарей и незнакомых людей, спешащих от города нам навстречу. Нас вынесли из пещер и отдали нашим мамам и, как оказалось, Яна и была той самой девчонкой, что поселилась по соседству напротив нашего дома.

Потом я долго болел от рыбьих укусов и сидел дома, а где-то на третий день после того, как нас нашли, Яна с её мамой пришли проведать меня. Просили мою маму меня не наказывать и подарили мне новую рубашку.

— Алан, спасибо, что меня вытащил! Давай будем дружить? — спросила Янка, стоя возле моей кровати и протягивая мне принесённый подарок. — Её моя мама сшила, держи! И я вот тут крестик вышила!

— Пасибо! — угрюмо пробормотал я. — Хорошо! А ты будешь ко мне приходить, а то мне скучно болеть одному? Обещаешь?

— Да! — радостно ответила Янка и крепко пожала мне руку, улыбаясь.

В этот день у меня появился мой первый и действительно настоящий друг, вернее — подружка, и с тех пор мы были с ней вместе — всегда.

***

— Алан, просыпайся! Сынок, тебе сегодня в школу идти и будет некрасиво, если ты опоздаешь, вставай! — услышал я сквозь сон и с трудом разлепил глаза.

— Я не хочу-у в школу, мама, мне Лан сказал, что там плохо и скучно на уроках!

— С твоим братом я ещё поговорю, раз ему скучно там оказывается! Между прочим, твоя подружка соседка тоже сегодня идёт в первый класс!

— Янка пойдёт? Ладно… — я быстро оделся и поплёлся на кухню, откуда мама меня отправила умываться.

Пока я был в ванной, кто-то постучал во входную дверь, послышался чей-то приглушённый разговор:

— …мне на новую работу сегодня, я хотела попросить вас отвести мою дочку до школы, пожалуйста, — услышал я, проходя мимо прихожей.

Выглянув, я увидел Янку и её маму, разговаривающую с моей. Проходя на кухню, я приветственно помахал улыбающейся Янке рукой, удивившись её непривычному одеянию. Впервые за всё время её длинные чёрные волосы были заплетены в две аккуратные, длинные, смешные косички с большими белыми бантами. Я заметил, что и одета она в этот раз больше не в мальчишечьи штаны и рубашку, а в строгий чёрный пиджак со складчатой юбкой до колен, украшенный белыми кружевами. Увидев её в таком непривычном одеянии, я прыснул со смеха, а Яна покраснела и стыдливо уставилась в пол.

— Хорошо, мы пойдём вместе, тем более они в одном классе будут учиться, — ответила