Мода на умных жен - Елена Арсеньева

Итак, она села на первое попавшееся свободное сиденье –народу здесь оказалось раз-два и обчелся – и принялась водить все ещезатуманенными глазами по сторонам. И когда туман в ее глазах наконец разошелся,первым, что смогла разглядеть Алена, было объявление, висящее на плексигласовойперегородке, отделяющей водителя от пассажиров. Объявление гласило: «Не будьослом – пройди в салон!»

Ну и всё. Наша злосчастная героиня окончательно потеряласознание, и все сдерживающие центры, и без того защемленные предыдущиминцидентом, у нее вовсе отключились. Вопиющее хамство наглядной агитации, стольраспространенной в нижегородском общественном транспорте, давно терзало ее,впрочем, как и столь же вопиющая ее безграмотность. Как вам, не бывавшим вНижнем Новгороде, понравятся, например, такие перлы: «Ежьте семечки с кожурой аконфеты с фантиками!»; «Нажал Доехал, не нажал Проехал!»; «Бывает заяц белыйбывает заяц серый а ты какова цвета товарищ без билета?»; «Остановку „Вот тута“отменили!»; «Бутылка выпита до дна и далеко родной подъезд, не тратьте деньгина вино, оставьте деньги на проезд!»… И это еще самые человеколюбивые илюбезные из водительских приколов, перемежаемые непременными фотографиями нагихсиликоновых грудей и столь же нагих и, очень может быть, столь же силиконовыхимпортных задниц. И, конечно, всю поездку сопровождает гремящая до одури музыка– почему-то непременно «Радио „Шансон“. Кстати, вот интересно, по какому правузавыванье бывших зэков стало именоваться шансоном?! Ну ладно, о вкусах не спорят,но о манерах…

– А что, обязательно надо оскорблять людей?! – выкрикнулаАлена звенящим от ярости голосом.

Кондукторша, худющая девчонка с выдающейся попкой,приставленной к туловищу под странным углом (чудилось, эта часть тела взятанапрокат у кого-то другого, килограммов на сорок тяжелее), уставилась на Аленуогромными глазами, цветом напоминающими мутную воду из Гребного канала.

– Чо? – спросила она, прижмуривая глаза, сводя к носу бровии застывая с приоткрытым ртом. Надо сказать, «чо» – любимое слово нижегородцев,и все они, как один, чокают именно с таким выражением лиц. Земляков своих Аленаочень любила, но слово «чо» ненавидела лютой ненавистью.

– Через плечо! – выкрикнула она, едва удержавшись, чтобы недобавить любимую присказку своего детства: «Да по уху!» – Я спрашиваю, развеобязательно оскорблять людей?

– Да кто вас оскорбляет? – снова вытаращилась кондукторша. –Я вам ни слова не сказала! Вам небось послышалось!

– Чо там кому послышалось? – раздался гортанный говорок, ишофер обернулся в салон. Ой, как интересно… На маршрутках что, работаютблизнецы-братья? А впрочем, говорят, японцам все европейцы кажутся на однолицо. Так же и европейцам – все японцы. Так же и русским – все кавказцы…

– Мне ничего не послышалось! – крикнула Алена. – И непривиделось! Я просто не верю своим глазам: как у вас хватило наглости написатьтакое? – Она махнула рукой на объявление.

– Да чо ты пэрэжываеш, я нэ понял, дэвышка? – забеспокоилсяводитель.

Господи, он по-русски и говорить еще толком не умеет, а ужечокает по-нижегородски! Объясняться с таким – только зря язык мозолить. Аленане будет объясняться. Она вот что сделает…

Алена огляделась и увидела то, что искала: прикрепленный наддверцей листок бумаги с координатами автобусного парка, которому принадлежаламаршрутка. Отлично! Не частник какой-нибудь, а более или менее муниципальнаякомпания. Какие там телефоны? У нашей писательницы всегда под рукой орудиеремесла: ручка и блокнот, чтобы их зафиксировать…

– Вы чо это делаете? – насторожилась кондукторша. – Вы чопишете?

– Телефон вашего начальства, – объяснила Алена. – Вашейтранспортной фирмы.

– Неужто звонить будете? – совершенно изумилась девчонка.

– Уж будьте благонадежны, – буркнула Алена. – Я у вас отобьюохоту оскорблять пассажиров. «Пройди в салон, не будь ослом!» Это же надо –придумать такое!

«Пазик» подрулил к остановке и затормозил так резко, чтоАлена покачнулась и плюхнулась на ближайшее сиденье. Еще повезло – запросто моглабы рухнуть прямо на пол.

– Поосторожней нельзя? – недовольно проворчала она, убираяблокнот и ручку в сумку.

– Да тебя вообще в окно надо было выкинуть! – высказала своемнение кондукторша. – Старая скандалистка!

Что?!

– Это я – скандалистка?! – сдавленно ахнула Алена.

Вообще-то ей хотелось выкрикнуть: «Это я – старая?» Но, сдругой стороны, девчонке она в матери годится, уж точно… И с точки зрениямалолетней кондукторши, место сорокаоднолетней тетке в богадельне, если уже нев могиле. И все равно, лучше пусть обзывают скандалисткой, чем…

– Слюшай, зачэм звонить, а? – вкрадчиво спросил водитель,перегибаясь в салон. – Зачэм пэрэжываеш?

– Снимите объявление – и я не буду никуда звонить, не будупереживать, – покладисто предложила Алена. – Снимите и дайте мне. Я еговыброшу, а то еще снова повесите!

Водитель покачал головой:

– Ай-я-яй… Слюшай, твое какое дело, чо там написано?

– Как это – какое мое дело?! – изумилась Алена. – Но ведьобъявление обращено ко всем пассажирам, ко всем, кто едет в вашей маршрутке…

– Какая она моя? – обиделся водитель. – Я на ней работаю,понимаешь? Она не моя! Моя «Ауди» в гараже стоит в Цахкадзоре.

– Где-где? – машинально переспросила Алена.

– В…де, – доходчиво пояснил водитель.

Кондукторша зашлась хохотом.

Алена даже зажмурилась на минуточку.

– Ну ладно, как хотите, – сказала она, вставая и делая шаг квыходу. – Бесполезно тратить время на всякое белобрысое чмо. И на черномазое –тоже!

И в эту минуту дверца захлопнулась – прямо перед ее носом.

Сначала Алена подумала: «Как хорошо, что я не успелавысунуть руку!» Потом возмущенно обернулась к водителю и кондукторше ивперилась взглядом в их скалящиеся физиономии.

– Да вы что? – Она растерянно огляделась, пытаясь призвать всвидетели других пассажиров, и обнаружила, что находится в салоне одна – несчитая, понятно, этих двух моральных уродов. Пассажиры, такое впечатление,успели ускользнуть через вторую дверь. Со страху, что ли?