Как в японской дораме - Вера Анмут

со стоном попробовал распрямиться. Получилось. Беглец оказался довольно высоким стройным молодым парнем. Чёрные прямые сальные волосы до плеч, густая длинная чёлка почти полностью закрывала лицо, оставив напоказ лишь пухлые губы и округлый давно не бритый подбородок. Одежда сильно потрёпана: водолазка сбоку и на плече имела дыры, джинсы покрыты пылью, грязные кроссовки, очевидно, когда-то имели светло-серый оттенок. Молодой человек сделал попытку потянуться, но покачнувшись, упал обратно на сидение.

– Ксо, – выплюнул он что-то ругательное. – Ноги задеревенели совсем.

Он склонился и стал растирать затёкшие ноги.

– Эй, я не собираюсь стоять здесь вечно, – поторопила я его.

Беглец поднял голову и убрал с лица чёлку, будто шторку отодвинул. Этого мне только не хватало! На меня смотрели раскосые азиатские тёмно-карие глаза и хлопали густыми ресницами. «Наверняка нелегальный гастарбайтер, – решила я. – Поди, натворил чего-нибудь да сбежал от хозяина. А я-то, дурочка, пожалела».

– Я чуть-чуть посижу, можно? – попросил парень.

В принципе он был довольно симпатичным, у себя на родине, возможно, даже считался красавцем. Глаза не слишком узкие, скулы не слишком высокие, лицо не слишком широкое. И фигура хорошая. Если его помыть, побрить да приодеть, очень даже хорошеньким получится.

– Ладно, но только недолго, – почему-то я опять уступила ему.

Парень слабо улыбнулся и вновь опустил голову, возобновив растирание ног. Я же прислонилась к автомобилю, ожидая, когда мой странный пассажир приведёт себя в дееспособное состояние.

– Ты сам-то откуда? – поинтересовалась я от нечего делать. – Ты таджик? Или узбек?

Парень на мгновение замер. Затем, придержав чёлку, повернул ко мне нахмуренное лицо.

– Я не таджик и не узбек, – обиженно буркнул он.

– Значит, татарин, – сделала я вывод.

Тяжело вздохнув, парень удручённо покачал головой и вернулся к прерванному занятию. «Вообще-то, у татар более смуглая кожа, – подумала я. – А у этого… будто морской песок…»

– А, поняла! Ты китаец.

Но парень снова вздохнул и, выпрямившись, недовольно ответил:

– Я не китаец. Я из Японии.

– Футы-нуты, – передёрнула я плечом. – Извините, что обидела вашу великую особу.

– Ничего, я уже привык. Меня в этой стране многие принимают за китайца.

– И от кого же ты спасался?

– Меня похитили, чтоб шантажировать моего отца. А я сбежал.

Ничего себе! Похищение?

– У тебя богатый папочка?

– Нет. Тут дела криминальные.

– Зачем же тебя в Россию вывезли?

– Меня не вывозили. Я живу здесь, в Москве. Поэтому здесь меня и поймали.

– Ничего себе, ситуация. Я такое только в кино видела. И что ты теперь намерен делать?

– Пока не знаю. У меня забрали документы, и денег совсем нет. – Парень склонил голову и, оттирая с руки грязное пятнышко, казалось, ушёл в разговор сам с собой. – В общагу возвращаться нельзя, там наверняка меня уже поджидают. Телефона нет, с друзьями не связаться. Идти в посольство? Это, конечно, вариант. Если только там меня тоже не караулят. Мне бы брату позвонить, он сможет помочь…

– Я б дала тебе сотовый, но он ещё в магазине разрядился.

Парень повернулся ко мне и грустно улыбнулся.

– Ладно, я что-нибудь придумаю. Ты мне и так очень помогла. Теперь даже не знаю, как смогу отблагодарить тебя.

Парень встал, потянулся, размял мышцы.

– Удивительно, как ты такой высокий поместился под сидением? – высказала я, наблюдая за физической разминкой.

– Наверное, страх перед смертью сделал из меня гнома, – усмехнулся парень.

Неужели его и вправду могли убить? И почему я ему верю? Почему жалею? Ведь вполне возможно, что история его выдумана. Да может, он и не японец вовсе. Лжец и жулик. Всё, пора уезжать. Я помогла ему бежать, а дальше пусть сам выпутывается.

– Ну, удачи тебе, японец, – бросила я и, захлопнув дверцу, направилась на место водителя. – Признаться, у меня совсем нет времени на пустые разговоры.

Парень растерянно наблюдал за мной. Неужели, он наивно рассчитывал на продолжение моей помощи? Я села за руль, захлопнула дверцу, завела мотор и выехала из тени. В зеркало заднего вида мне было видно, как удаляется сутулая фигура парня. Я ему даже не дала возможности сказать мне «спасибо». Впрочем, парень, видать, и сам уже осознал, что мы больше никогда не увидимся, так как улыбнулся мне вслед и помахал рукой. Вот и отблагодарил.

Я завернула за угол, остановилась на пороге шоссе, пропуская поток машин. Странный беглец не выходил у меня из головы. Вот куда он такой пойдёт? Без паспорта, без денег, грязный, оборванный, да ещё азиат. Его наверняка остановит полиция и скорее всего не поверит в сказку о похищении. Не поверит, значит, запрёт в «обезьянник», может, и изобьёт. О, Боже! И с чего вдруг я стала такой жалостливой?

Включив задний ход, я вернулась на территорию двора. Парень сидел на скамейке и, низко склонив голову, массировал пальцами виски. Должно быть, его мучила головная боль. Вот разве мне должно быть до этого дело? Я развернула автомобиль и подъехала к парню. Он выпрямился, удивлённо приподнял брови. Вернее, одну бровь, так как второй глаз был полностью закрыт чёлкой. Перегнувшись через пассажирское кресло, я открыла дверцу.

– Тебе больше не к кому обратиться, кроме брата? – спросила я.

Беглец отрицательно потряс головой.

– Ладно, садись.

Парень не заставил себя ждать и с готовностью занял переднее место в моём автомобиле.

– В таком виде без документов и с азиатской внешностью тебе лучше не ходить по городу. Сейчас поедем ко мне, и ты позвонишь брату. Он точно поможет?

– Да, точно. Он ещё не знает, что я на свободе. А когда узнает, то обязательно заберёт меня.

– Вот и отлично. Закрой дверцу.

– Спасибо. Ты очень добрая.

– Я не добрая, – огрызнулась я. – Это ты жалкий.

Всю дорогу мы ехали молча. Парень сидел, опустив голову, и длинные волосы скрывали его лицо. Я даже не пыталась угадать его мысли. Мне они были не интересны. Вскоре я завернула во двор и остановилась у многоэтажного дома, в котором жила. Оглядевшись, я к радости своей не заметила кого-либо из знакомых или соседей. Не очень-то хотелось, чтобы меня вдруг увидели в обществе азиата. Потом лишних расспросов не оберёшься. Мы вышли из машины, я нагло нагрузила парня тяжёлыми пакетами с моими покупками, сама же взяла драгоценное зеркало. Молча мы вошли в подъезд, молча поднялись на лифте на седьмой этаж, молча зашли в мою квартиру.

– Разувайся. Положи пакеты на пол, – указала я и кивнула в сторону журнального столика у дивана. – Вон телефон, звони.

Я отнесла зеркало в спальню, аккуратно положила его на кровать, после вернулась в залу.

– Нет! – взвизгнула я, заметив, как гость садится на мой прекрасный