Пленница генерала драконов - Елена Солт

Драконий Бог, как же я его ненавижу. Нет, не так. Как я его НЕНАВИЖУ!

— Склони голову, Аурэлия, — повторяет приказ глухим голосом.

— Никогда!

— Что ж, посмотрим, как ты заговоришь после ночи в камере. Надеюсь, она научит тебя послушанию и смирению.

— Что? — хлопаю глазами, уверенная, что мне послышалось.

— То! — передразнивает он, затем грубо хватает меня за руку и выволакивает из ритуального зала.

Тащит вниз по ступеням. Я подчиняюсь, иначе рискую свалиться вниз и переломать ноги.

— Господин генерал! Госпожа Аурэлия! — вытягивается по струнке знакомый стражник, недоумённо хлопая на меня глазами.

Райгон игнорирует его. Проходит вперёд, мимо грязных пустых камер с кучами наваленной в углу соломы.

Отвратительно воняет сыростью и мочой. Мне чудится шевеление по углам, наверняка там полчища крыс, которых я боюсь до трясучки.

Не показывать, как мне страшно. Не выдавать себя. Не доставлять ему такого удовольствия.

Я словно отключаюсь от происходящего. Вздрагиваю от лязганья решётки. Затем меня грубо вталкивают внутрь камеры. Приплыли.

Слышу скрип железа и характерный щелчок: это Райгон захлопывает решётку.

Подскакиваю к ней, обхватываю холодные гладкие прутья голыми руками.

— Ты не смеешь! Не смеешь так поступать со мной!

— Посиди-ка здесь, — усмехается он, небрежно облокачиваясь на решётку с внешней стороны. — Пока будешь думать над своим поведением, наглая человечка.

Его счастье, что между нами решётка, иначе бы я… Довольно прищуриваюсь, замечая кровавые следы от своих ногтей у него на щеке.

— У вас всё лицо в крови, господин генерал, — шепчу сладким медовым голосом, хлопая глазками, в которые напустила туману. Дракон замирает. Хмурится, наблюдая за мной. — Кто это вас так отделал? Неужто, какая-то девчонка? Ай-яй-яй! Теряете хватку!

Со смехом отпрыгиваю от решётки, по которой ударяют кулаком, но уже в следующий миг осекаюсь под тяжёлым взглядом дракона. В нём чёрная тьма и лютая ненависть, от которых я давно отвыкла.

Отступаю на несколько шагов назад, вглубь камеры, дрожа от страха и радуясь, что нас разделяет спасительная решётка. Молю Драконьего бога, чтобы Райгону не взбрело в голову открыть её и войти в камеру.

От его пробирающего до косточек взгляда и жутких слов мороз по коже:

— Наконец-то я дождался этого, Аурэлия! Час расплаты настал, — рычит он обманчиво мягко, а сам будто режет мне кожу на лоскутки своим жутким взглядом. — Ты выйдешь отсюда моей послушной рабыней, готовой сапоги лизать по первому же требованию! Или не выйдешь вовсе.

— Катись в гаргулью задницу! — заставляю себя быть храброй, но голос дрожит. — Никогда! Никогда я не буду твоей… рабыней!

Его глаза вспыхивают. Лицо дёргается, затем он выплёвывает, презрительно морщась:

— Тогда чувствуй себя как дома, принцесса!

Замираю. Это обращение в устах врага звучит как издёвка. Так меня в шутку и ласково называл старый лорд — моя принцесса, чем дико бесил своего законного сына и наследника.

И вот сейчас у Райгона звёздный час, чтобы отыграться на мне:

— Понимаю, — вещает он театрально, изображая сожаление, — что эта куча соломы в углу мало похожа на твою мягкую постель, но другой у тебя больше не будет! Я всегда говорил отцу, что он зря тебя баловал. Теперь справедливость восторжествовала, ты там, где и должна быть!

— Что б тебя гаргульи драли, Райгон, — шепчу устало и отхожу вглубь камеры.

Устало сажусь на кучу соломы.

Наша стычка меня измотала. Я просто хочу, чтобы он поскорее убрался.

— И тебе приятного вечера, принцесса! — слышу его насмешливый голос и глухой звук удаляющихся шагов. — Кстати, я бы на твоём месте был осторожней. Слышал, местные крысы не прочь полакомиться щёчками и носиками молоденьких девушек.

Резко вскакиваю на ноги под его удаляющийся смех.

Крысы? Он сказал крысы?

Судорожно осматриваю солому и углы камеры, тонущие во тьме.

— Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу! — кричу ему вслед, глотая слёзы.

— Взаимно, моя принцесса! — доносится издалека ледяной насмешливый голос, затем хлопает дверь и становится тихо.

Где-то далеко в конце коридора кряхтит стражник, шаркая ногами. Капает вода с потолка. Со стороны соломенной кучи доносятся шуршание и мерзкий писк.

Пячусь обратно к решётке. Обхватываю себя руками за плечи, сползаю спиной вниз по железным прутьям, не забыв перед этим внимательно осмотреть пол.

Снова роняю голову на согнутые в локтях руки.

Проклятье. Какая гаргулья принесла сюда Райгона? Именно сейчас! Не мог приехать позже на каких-то несчастных пять-десять минут? Меня бы здесь уже не было! Но нет. Припёрся в самый неподходящий момент.

Почему я не послушала дядюшку? Ведь он просил меня не медлить после того, как браслеты сняты, а сразу уезжать в Драконью обитель в Южном море. Это была его последняя воля. Я не послушалась. Хотела быть с ним до конца, и вот расплата.

Я снова рабыня.

Райгон. Думала, всё в прошлом. Давно простила и забыла. Я даже поначалу обрадовалась ему. Глупая. Думала, он изменился. Но стоило ему открыть свой поганый рот, как стало очевидным — всё по-прежнему. Его лютая ненависть ко мне никуда не делась.

Дядюшка всегда вставал на мою сторону. Оберегал. Защищал. А теперь его нет. Никто не посмеет пойти против Райгона. Этот проклятый дракон не успокоится, пока я буду дышать одним с ним воздухом. Если останусь здесь, мне конец. Это тупик. Но как же найти выход?

Мерное капанье воды с потолка и полутьма подземелья убаюкивают. Я теряю счёт времени. Сознание уплывает.

Вздрагиваю от того, что голова падает на грудь.

Сколько прошло времени? Час? Три? Пять? Десять? Я не знаю.

Поднимаюсь и делаю несколько шагов по камере. Разминаю затёкшую шею, тянусь руками вверх и в стороны. Принюхиваюсь: кажется, уже не так воняет мочой и сыростью.

А то и вовсе пахнет едой? В пустом желудке урчит от голода. Я не помню, когда в последний раз ела. Сначала смерть лорда Роквуда, потом все эти траурные церемонии, встречи и проводы тех, кто приехал проститься.

Я не ела нормально… давно.

Оборачиваюсь на звук шагов за спиной, и в тусклом свете коридора сквозь прутья решётки вижу плотно сбитую фигуру Жакара, дворецкого в форменной ливрее тёмно-зелёного цвета.

Не могу сказать, что рада ему, за всё то время, что я живу здесь, так и не смогла понять, что он за человек. Внешне всегда подчёркнуто вежлив и учтив, но что у него внутри? Загадка.

А вот той, что маячит за спиной дворецкого, я искренне рада!

— Фосия! — в пару шагов подлетаю к решётке, вцепляюсь в её прутья.

Добродушная полная женщина с румяным