Я не вернусь - Тина Милош

— Мне верить? — спросила Таня, не отрывая взгляда от своих ладоней, пытаясь разглядеть на них образ будущего мужа.

— Сама решай. А ты судьбу свою узнать не хочешь? — повернулась цыганка ко мне.

— Не хочу, — несмотря на то, что в отличие от подруги я в подобные предсказания верила, все же не вызывала во мне эта представительница таборной жизни доверия.

— По глазам вижу, что хочешь, но боишься. Не бойся, я всю правду расскажу. Давай сюда свои руки.

Я с сомнением протянула ей дрожащие ладони.

— Мужчину твоего вижу. Красивого, высокого. Всю жизнь в сердце его держать будешь, только беда между вами ходит. Замуж за другого пойдешь, нелюбимого, а вот дети от любимого будут. Еще людей вижу, на тебя смотрящих. Много людей, и ты среди них звездой сиять будешь. Ничего не бойся — за черной полосой обязательно белая начнется, жди только.

Цыганка собралась уже уходить, как Таня опомнилась и стала рыться в сумке в поисках кошелька.

— Возьмите, — протянула она пятидесятирублевую купюру гадалке. У меня же в кармане была только «пятисотка», но расставаться с ней было жалко — мне на эти деньги еще целую неделю жить, и мелочь — от силы рублей семнадцать.

Вот мою мелочь цыганка взяла, а от Таниной бумажки отказалась. Странно, да? Сказала, что монеты звенят на счастье, а бумага хрустит — к беде. А напоследок добавила:

— Вы дружите, девочки, дружите…

Ночью я долго не могла уснуть, вновь и вновь прокручивая в голове предсказание. Перефразирую Шекспира: «Верить или не верить — вот в чем вопрос…». Решила, что время покажет. Ведь мне только семнадцать лет…

2

Конечно, тогда мы слова цыганки посчитали глупым бредом с намерением подзаработать, но когда у Тани все начало сбываться — я призадумалась. Конкретно призадумалась. Таня встретила Ивара — сына бизнесмена из Германии, и уехала с ним в Гамбург, где они и поженились, несмотря на уговоры родителей со стороны жениха передумать. Для них было немыслимо, что их единственный сын, наследник крупного бизнеса, выбрал себе обычную русскую девку, у которой за душой только диплом о среднем образовании. Тем не менее, они отлично уживаются друг с другом. Лично для меня они являются образцово-показательной семьей со всеми вытекающими из этой формулы слагаемыми — любовь, понимание, терпение, нежность, работа над собой и друг другом и огромное множество других немаловажных в семейной жизни факторов. И да — у них двое детей — сын и дочь, и замуж Таня вышла беременная, хотя до последнего не догадывалась об этом. Помню, как она приехала с медового месяца и позвонила мне с визгом:

— Катюха, я беременная!

Вот у нее все сбылось. Подчистую, от первого до последнего слова.

В моем же случае предсказание исполнилось лишь наполовину, и нет ни малейшего шанса, что все в дальнейшем сбудется. Не знаю, может, цыганка не на те линии смотрела? У Тани сбылось, а у меня не сбылось. Обидно, однако.

За эти годы я очень часто вспоминала ту встречу. То радовалась тому, что все получалось, а то чуть ли не на весь дом кричала всем известную фразу Константина Сергеевича Станиславского: «Не верю!» Если полагаться на народное поверье, что тот человек, о котором вспоминают, начинает икать, то та гадалка икала беспрерывно.

Кстати говоря, именно Таня познакомила меня с… ним.

Видит Бог, как я не хотела ехать, но только клятвенное обещание подруги поздравить ее с совершеннолетием толкало меня идти вперед. Я пожалела, что не поехала на такси — праздник Таня решила отметить в своей родной деревне, о-очень глубокой и всеми забытой, что по такой погоде пешком туда дойдет только ненормальный.

А ведь я могла бы преспокойно остаться в съемной городской квартирке, пить горячий чай и не думать о том, что у меня под носом скоро вырастет сосулька. А лучшую подругу я бы поздравила позже, лично и наедине.

— Катька! Как хорошо, что ты приехала! Удачно добралась? — выбежала меня встречать именинница: — Не потерялась?

Я что-то недовольно пробурчала и заскочила в дом — как-никак, на улице высокий мороз, а я минут сорок бодрым гусем шагала по улице, надеясь не отморозить себе щеки и нос.

Едва я переоделась и схватила со стола чашку с горячим кофе, как подруга тут же начала суетиться вокруг меня.

— Ты почему не в платье, а в джинсах?… Не кричи, я тебя не убиваю, а всего лишь выщипываю брови! … Сиди прямо, иначе тушь размажется…

Не скажу, что я дурнушка, но и далеко не красавица. Особенно на фоне Тани — высокой, всегда ярко накрашенной — я выгляжу несколько невзрачной. Русые волосы, серые глаза, невысокий рост — ничего выразительного. Косметикой принципиально не пользуюсь. Когда училась подводить глаза, классе эдак в восьмом, у меня потом лицо было красным и ужасно чесалось — не очень приятные ощущения, скажу вам. И после того случая зареклась даже безобидную помаду в руки брать.

Зато в этот вечер надела платье — полосатое, с каким-то нелепым голубым бантом. Таня еще отругала меня за эдакую «безвкусицу», но оно было единственным, которое мне понравилось.

Честно сказать, я была немного разочарована, потому что в глубине души, как бы я это не отрицала, все-таки надеялась на воплощение всем известной сказки про Золушку, которую три феи-крестных превратят в самую настоящую Принцессу. Но нет — я так и осталась самой обычной Катей.

— Пупсу точно понравишься, — вынесла свой вердикт Таня.

— Кому? — не поняла я.

— Пупсу, — повторила подруга. — Он очень хороший парень.

Я мысленно застонала. Разлюбезная подружка решила устроить мою личную жизнь. Н-да… И что это за «очень хороший парень Пупс»? Даже думать не хочу о том, почему его так называют.

Я предупредила, что ничего не получится — как раз тогда, когда Таня начала меня знакомить с первыми гостями. Имена честно старалась запомнить, но они тут же вылетали у меня из головы. Я знаю, что Таня общительная, но не догадывалась, что настолько — одноклассники, однокурсники, с некоторыми ребятами она вообще только в соцсетях общалась до сегодняшнего дня… Кольнула легкая ревность, но Таня меня успокоила, мол, лучше подруги, чем я, у нее никогда не будет. Приятно слышать…

Вновь раздался дребезг звонка, и Таня с победным: «А вот и последние гости!» — побежала открывать. Я сидела ближе всех к двери и отчетливо