Смерть — ещё не конец, или Шепард в Тедасе - Юлия Цезарь

— Приветствую, монна Шепард. Я Гаррет Хоук, а это мой друг и незаменимый лекарь — Андерс, — он театрально поклонился и схватил меня за руку, намереваясь ее поцеловать. Я вырвалась из хватки, не привыкшая да и не ожидавшая проявления таких манер. Андерс только фыркнул на это представление и проворчал что-то про повадки Киркволльской знати.

— Где я? — грубо прервала я этот фарс.

— Мы на окраине Андерфелса. Здесь немноголюдно, и обычно люди сюда не забредают. Идеальное место, чтобы прятаться.

— Нет, я имею в виду планету.

— Э-э… Тедас, — парни удивлённо переглянулись.

— Впервые слышу, — я подняла руку к подбородку и задумалась, пытаясь припомнить, встречалось ли мне название планеты. — Где есть поблизости порт? Мне нужен корабль, чтобы добраться до Земли.

— На востоке Колеанское море, но я не уверен, что там есть корабли, способные переправить кого-то на другой берег, — Хоук тоже задумался.

— Вы не поняли. Мне нужен космический корабль.

В меня упёрлись две пары недоуменных глаз.

— Она головой ударилась, — скорее утвердительно, нежели вопросительно сказал Хоук. — Ты ее не долечил.

— От сумасшествия ни одна магия не поможет, — пожал плечами блондин.

Я схватилась за голову, осознавая, в какое захолустье попала. Магия, посохи… Ещё скажите, что те зелёные чудища были демонами, а по небу летают воины на драконах.

— Ну, они и правда демоны. А драконы слишком опасны, чтобы кто-то решился их оседлать. Хотя раньше Стражи летали на грифонах, но они вымерли, — с умным видом донес до меня Хоук. Только спустя несколько мгновений я поняла, что последние мысли произнесла вслух. Но от этого удивления на моем лице не стало меньше.

— Постойте, хотите сказать, что ничего не знаете об эффекте массы и нулевом элементе? — наконец придя в себя, я вскочила с кровати. — А как же протеанские руины на Марсе? — я всё не унималась. Расхаживая взад-вперед и закидывая их бесконечными вопросами, я, наконец, схватила Хоука за плечи, требуя ответов.

— Сударыня Шепард… — его лицо приобрело странное выражение, а глаза метались, то и дело норовя опуститься в район моей груди. — Может, для начала Вы оденетесь.

Мужчина, все ещё находясь в моих руках, нашарил где-то на стуле тряпку, похожую на старую мантию, и протянул ее мне, уже не пытаясь отвести взгляд от моей обнаженной груди. Я никогда не отличалась целомудренностью, но именно сейчас женское начало, что дремало где-то глубоко в душе, отозвалось, и тело, опережая разум, занесло руку для удара. Все произошло в одно мгновение. Раздалась звонкая пощёчина, Хоук, ошарашенный, отшатнулся от меня, а его друг, Андерс, вдруг схватился за посох и заголосил низко и громко:

— Ты смеешь поднимать руку на мага? — из его глаз бил яркий голубой свет, а какой-то потусторонний оттенок в его голосе пробирал до костей.

Хоук всполошился — улыбка и какие-либо нотки веселья тут же пропали с его лица. Он загородил меня собой и примиряюще вытянул руки вперёд, показывая, что никакая опасность ему не угрожает.

— Андерс, все в порядке. Это всего лишь пощёчина, не совсем заслуженная… — он скосил глаза в мою сторону, увидев мой строгий взгляд, стушевался. — Ладно, заслуженная. В любом случае, посмотри на нее, — он чуть отошёл, представляя меня взору этого существа. — Разве эта хрупкая, беззащитная и голая леди с привлекательными формами может причинить мне вред?

— Демон желания тоже выглядит как соблазнительная женщина, — не унимался Андерс, но видно было, что он слегка замешкался.

— Ай-ай-ай, Справедливость, не ожидал от тебя, что ты нападешь на леди, находящуюся под нашей защитой, — Хоук осуждающе покачал головой, будто отчитывая ребенка, а не этого опасного… Кто он, вообще, такой? Однако капелька пота, что катилась по виску, выдавала его страх. Светловолосый мужчина вдруг схватился за голову, выпуская своё оружие из рук, что-то невнятно промычал и так же неожиданно стал прежним.

— Что… Что я опять наделал? — голос его вновь стал обычным, а свет из глаз перестал литься.

— Ну и тяжёлая у тебя рука, — Хоук, потирая покрасневшую щеку, повернулся ко мне, чтобы выразить негодование, но завидев, что я всё ещё пытаюсь прикрыться поданной мне тряпкой, воскликнул: — Пресвятая Андрасте, оденься уже, женщина!

Всплеснув руками, он отвернулся и быстрым шагом покинул комнатушку, уводя за собой и друга.

Оставшись наедине с собой, я накинула вещицу, что дал мне Хоук. Это и правда оказалась мантия, и походила она на те одежды, что носили в древности монахи, подвязывая толстой веревкой. В ней я чувствовала себя неуютно — все же нет ничего лучше тяжёлого доспеха N7. Я с грустью вспомнила своё безвременно почившее снаряжение и омнитул. Ах, если бы я могла связаться с Джокером… Вспоминая сейчас все то, что со мной приключилось: решение уничтожить всю синтетическую жизнь, несмотря на то, что я сама наполовину синтетик, все импланты должны были отказать в момент взрыва на Цитадели; падение в вакуум, даже если допустить, что тех секунд, показавшихся мне вечностью, было недостаточно, чтобы мне разорвало лёгкие, а также бесконечные столкновения с обломками кораблей, мне несказанно повезло, что один из взрывов оттолкнул меня в спасательную капсулу; и это чудо, что при падении она не разлетелась в клочья. Надо поблагодарить Андерса, по словам Хоука, он изрядно попотел, чтобы буквально вырвать меня из объятий костлявой. Похоже, везение — лучшая черта всех героев. А герой ли я теперь? Сначала я была первым человеком СПЕКТРом, затем террористкой и заключённой, но в итоге я была коммандер Шепард, ведущей флот за собой в борьбе с желающими нас уничтожить Жнецами. Кто же я сейчас? Труп. Вряд ли с этой неразвитой планеты мне удастся подать сигнал на Нормандию или Альянсу. Они никогда не слышали о космических кораблях, а эти одежды и разговоры о магии… Мы, что, в Средневековье? Кстати, о магии: эти силы совсем не похожи на биотику. Нулевой элемент мог как-то иначе повлиять на организм? Или это что-то другое? Ах, от всех этих мыслей у меня разболелась голова, оставлю вопросы учёным, если однажды мне всё-таки удастся выбраться с этой планеты.

Я вышла на улицу вслед за мужчинами. Высушенная пустошь — это название идеально подходило месту, в котором я оказалась. Босые ноги живо ощущали каждую трещинку на земле, а маленькая хижина, что ютилась среди мертвых, скрюченных деревьев, выглядела ещё более жалкой снаружи. На мили вокруг простиралась пустыня,